Рыбак

Стемнело. Над Карибским морем начали вспыхивать звезды: наступала ночь. На короткое время ночная тьма окутала все побережье, но бриз быстро разогнал серый туман, стоящий над морем, звезд становилось все больше, и в их свете постепенно все отчетливее становился различим рыбацкий поселок. Послышался звук запоздалой гитары и смолк. Для жителей этого поселка, расположенного в одной из бухт гондурасского побережья, закончился еще один голодный и безрадостный день: вот уже неделю рыбаки возвращались без улова. Каждый вечер перед их возвращением весь поселок: женщины, дети, старики – все с надеждой в глазах собирались на берегу и всматривались в приближающиеся лодки, мечтая, что на этот раз их хозяева вернутся хоть с каким-нибудь уловом. Одна за другой лодки подплывали к берегу и втыкались носами в прибрежный песок, и вновь семьи рыбаков охватывало разочарование: рыбы не было. Все уныло расходились по хижинам, помогая мужчинам переносить домой сети и весла.

Такое происходило нечасто: стаи акул приплывали к побережью и кормились прибрежными косяками рыб. Люди знали, что остается только ждать, когда, насытившись вволю, хищники уйдут. И люди терпеливо ждали, добирая в погребах остатки маисовой муки, лепешками из которой хоть чуть-чуть подкармливая детей и стариков. В этот раз акулы не уплывали долго, и поселок был на грани голода. В эти дни на побережье было тихо, люди редко выходили из своих хижин, не навещали соседей и не слышался обычный для поселения смех и крики детей, играющих в какую-нибудь игру.

Наконец рыбацкий поселок затих до утра: снова уснул с той же твердой верой, что завтрашний день принесет мужчинам столь долгожданный улов и жизнь будет идти по-прежнему. Так были устроены люди, жившие в этих местах: с твердыми характерами, безгранично любившие море – их море, и полностью зависящие от его щедрости и непостоянства, закаленные превратностями судьбы и трудностями рыбацкой жизни. Когда оно было благосклонно к ним, рыбы хватало на то, чтобы продавать часть улова и покупать на эти деньги все необходимое для жизни.

Марко в эту ночь не спалось: он слушал шелест волн, набегавших на берег, шепот травы, растущей неподалеку вдоль небольшого ручья, которую шевелил легкий бриз, и в памяти вновь и вновь всплывали лица любимых и дорогих ему людей: отца, матери, рано увядшей и ушедшей из жизни из-за тоски по мужу, когда их сын был еще совсем мальчишкой. Корабль, на котором служил отец, утонул, попав в сильный шторм где-то далеко от Карибского моря, и на берег выплыл лишь один моряк, он и рассказал об этой трагедии, добравшись до родных мест спустя несколько месяцев. Затем бродяжничество по побережью, редкие и случайные заработки: иногда удавалось наняться ненадолго юнгой на какую-нибудь шхуну, курсирующую вдоль побережья. И наконец память снова и снова возвращала его к облику Летисии. Они встретились случайно и сразу полюбили друг друга. К этому времени Марко был уже взрослым мужчиной крепкого телосложения, высокого роста и по сравнению с Летисией казался великаном с наивными серыми глазами и непосредственной по-детски душой. Он сразу решил остаться в этом рыбацком поселении, и они поженились. Рыбацкое дело он знал с детства: обучился, помогая другим рыбакам, когда отец был в плаваниях. Лодка и сети ему достались от отца Летисии, который погиб в море при встрече со стаей акул. Девушка до их встречи тоже жила случайными заработками. Каждое утро еще до рассвета отправлялась она в соседний маленький городишко, соглашаясь на любую работу, что ей там предлагали.

И наконец, как и всегда, память его привела к потере семьи – жены и двух маленьких сыновей, погибших при очередном набеге пиратов. Пираты тогда приплыли днем, когда все мужчины были далеко в море. Вернувшись вечером, Марко узнал, что жену и еще нескольких молодых женщин грабители увели связанными на свой корабль; детей он нашел прямо в хижине: они лежали в луже крови, крепко обнявшись друг с другом. Марко похоронил детей вместе, а в холмик могилы воткнул крест, который смастерил из старого сломанного весла и привязал к нему шелковый платок, подаренный Летисии перед их свадьбой. Вернулся с кладбища он уже другим человеком: более никто не мог добиться от него ни слова; на все вопросы он только мотал или кивал головой, и люди оставили его в покое, поняв его горе и решив, что он онемел. Марко так любил свою семью, что даже представить себе не мог жениться второй раз.

В эту безлунную ночь он решил лечь и подремать в лодке и, как только начнет светать, взяться за весла, отплыть далеко в море и начать лов. Он так и сделал: перенес сети и весла обратно в судно, оттолкнулся от берега, расстелил сети на дне и лег на них. Легкий ветерок теребил поверхность моря, и мелкие волны покачивали Марко.