Рысь Господня

© Негатин И., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Эта старинная рукопись попала в мои руки случайно, и, должен признать, мне совсем не хотелось корпеть над ее страницами, часть из которых была изрядно испорчена, а состояние уцелевших оставляло желать лучшего. Несмотря на эти досадные обстоятельства, работа над переводом была начата. Я был обязан прочитать эти записи. Хотя бы из уважения к настоящему автору, который обращался к нам из глубины веков.

Неожиданный интерес, возникший в процессе работы, заставил меня изучить и другие источники, которые – к величайшему удивлению – подтвердили некие факты, изложенные в настоящей рукописи. Пришлось изменить названия городов и убрать из перевода точные даты, которые связывали происходившее с реальной историей и могли подтолкнуть излишне авантюрного читателя к опасным исследованиям и тайнам, часть из которых не разгадана до сих пор…

Приступая к повествованию, которое будет изложено в должной последовательности и приличествующим сему образом, я бы меньше всего хотел, чтобы эти записи стали доступны простым мирянам. Причиной тому и титулованные особы, упомянутые на этих страницах, и события, в которых они участвовали. Некоторые истории настолько невероятны и ужасны, что мне как автору этих строк стоило бы серьезно обеспокоиться возможным вниманием со стороны Святого Трибунала[1].

Как бы ни случилось, но я, уповая на милосердие Господа нашего Иисуса Христа, обязан записать все, что видел и знаю. Тем паче что сказания затрагивают не только дела земные, но и нечто большее, сокрытое от людского разумения. Несмотря на эти трудности, вера в пытливость ума человеческого дарит надежду, что потомки смогут разобраться в описанных мной загадках и отделить Божий промысл от козней диавола. Мне же, как свидетелю этих событий, не хотелось, чтобы имена – некогда весьма известные – были опорочены лживыми летописцами и досужими бездельниками, которые называют себя истыми знатоками древних времен. Среди достойных – требующих упоминания и уважения – человек, о котором вы, без всякого сомнения, слышали множество раз. Человек, чья жизнь была окутана тайной, а его деяния служили источником для бесчисленных легенд и преданий.

Орландо де Брег…

Да, именно под этим именем он был известен в нашем королевстве. Я познакомился с ним сорок лет назад. Много воды утекло с тех пор! Менялись короли и правители, на картах появлялись новые земли и новые государства. Многое, что казалось незыблемым, обратилось в прах, но воспоминания терзают мою душу и воскрешают дела минувших, канувших в Лету дней. Возможно, что всему виной старческое прекраснодушие или желание пережить свою молодость еще раз. Пусть даже так – в призрачной дымке размышлений, под тихий шелест книжных страниц и дневниковых записей.

Какие бы противоречивые чувства я ни испытывал к этому человеку, должен признать, что наша встреча не была случайной. Иногда мне кажется, что само Провидение связало нити наших судеб с неведомой, но, без сомнения, важной целью. Долгие годы мы сражались бок о бок, и это обстоятельство дает мне право выразить личное мнение и развенчать некоторые мифы, которые ему приписывают. Если учесть мой почтенный возраст, то сей труд станет последней попыткой разгадать тайну и понять: кем же он был на самом деле? Грешником, наказанным Всевышним за пытливый ум, безудержную храбрость и благородство, или же святым мучеником, заключенным в темницу нестерпимой боли?

Орландо де Брег… Оборотень из монастыря Святой Женевьевы.

Прежде чем я возьмусь за перо и начну повествование об этом человеке, полагаю, будет правильным сказать несколько слов и обо мне самом. Надеюсь, что читатель воспримет эти откровения не как безудержную гордыню, а всего лишь как скромную помощь летописца, чистосердечно признающего и свои ошибки, и свои маленькие победы лишь для того, чтобы предоставить полную картину прошлых лет.

Мой дорогой отец, барон Гийом де Тресс, владел небольшим и обветшалым замком, который находился на северной границе королевских земель. Даже сейчас, когда память меня подводит и заменяет суровое прошлое красочными воспоминаниями, я возвращаюсь во времена своей юности с неожиданной теплотой и нежностью. Как наяву, вижу неприступные стены, высокий донжон и хмурую надвратную башню, окутанную густым плющом, в котором вили гнезда маленькие и очень юркие птицы.