О русском национальном сознании

Публицист А.Стреляный опубликовал на страницах "Литературной газеты" по-своему прямо-таки замечательное сочинение с многозначительным подзаголовком "Мысли о русском национальном сознании". Уже, как говорится, "во первых строках" автор заявляет: "Почти все (чтобы не сказать все) русские идеи пришли к нам с Запада",- если и не от иностранцев, то, по крайней мере, от эмигрантов. И, читая сочинение Стреляного, не ведаешь, чему более удивляться — редкостному незнанию истории или же уникальной непродуманности "концепции".

Стреляный утверждает, например, что московские славянофилы в своих идеях "последовали"-де за Гегелем и гегельянцами. Верно здесь лишь то, что будущие славянофилы в 1820-х годах глубже и полнее, чем кто-либо в тогдашнем мире, знали и ценили германскую философию — этот высший взлет общечеловеческой мысли на рубеже ХVIII-XIX веков. Когда в 1830 году (13 марта) совсем еще молодой, двадцатитрехлетний Иван Киреевский впоследствии один из основоположников славянофильства — явился к Гегелю и проговорил с ним до полуночи, он произвел столь сильное впечатление на достигшего своих высот шестидесятилетнего германского гения (который, напомню, через год скончался), что тот на следующее утро отправил к русскому юноше посыльного с приглашением вновь посетить его. Однако ни лекции Гегеля, ни волнующие беседы с ним явно не пробудили в Киреевском каких-либо "русских" идей: вернувшись на родину, он взялся издавать журнал с совершенно недвусмысленным названием "Европеец" (и лишь в 1840-х годах согласился редактировать журнал "Москвитянин").

Далее, как ни странно, Стреляный — это непреложно явствует из его сочинения — убежден, что "русское национальное сознание" до славянофилов не существовало вообще... А ведь мощным и глубоким воплощением этого самого "сознания" (в определенных отношениях более мощным и глубоким, чем все высказанное славянофилами XIX века!) было уже созданное в первой половине XI века, то есть за восемь столетий (!) до Киреевского, "Слово о законе и Благодати" Илариона...

И тот же Киреевский начал развивать "русские идеи" отнюдь не в результате изучения германской философии и общения с Гегелем, а лишь после того, как во второй половине 1830-х годов он приобщился к духовной жизни столь знаменитой впоследствии Оптиной пустыни. Там он встретился с великими старцами Макарием и Леонидом и стал изучать богатейшее собрание древних рукописей, среди которых были, в частности, творения крупнейших русских мыслителей конца XV — начала XVI века Иосифа Волоцкого и Нила Сорского.

В первом же своем выражающем "русские идеи" труде, написанном в 1839 году, Иван Киреевский говорил, что именно в России (а не в германской философии) "собиралось и жило то устроительное начало знания, та философия Христианства, которая одна может дать правильное основание наукам",собиралось и жило "в тишине наших монастырей... Эти святые монастыри,писал Киреевский,- рассадники христианского устройства, духовное сердце России, в которых хранились все условия будущего самобытного просвещения".

Можно, конечно, не соглашаться с этими мыслями Киреевского и других славянофилов, но по меньшей мере недостойно "выводить" их зрелое миросозерцание из Гегеля. Стреляный, вероятно, не помнит, когда и как засело в его голове это представление, а между тем можно дать совершенно точный ответ: он почерпнул его из каких-то отголосков "разгромных" выступлений сталинских времен, когда, кстати сказать, реакционерами или даже мракобесами были объявлены не только Киреевский с Хомяковым, но и Гегель с Шеллингом. Так, известный разоблачитель тех времен А.Г.Дементьев (позднее — заместитель главного редактора "Нового мира") вещал в 1951 году, что, мол, славянофильство попросту "подбирало в Западной Европе крохи реакционных философских и социальных идей".

Словом, "концепция" происхождения славянофильства, предложенная Стреляным, исходит не из исторической реальности, а из тех малопочтенных идеологем, от которых сам Стреляный вроде бы открещивается...

Столь же несерьезен и настойчиво выдвигаемый Стреляным тезис, согласно которому и современные "русские идеи" пришли опять-таки с Запада — "из среды русских эмигрантов". Вот, скажем, Стреляный пытается уверить читателей в том, что понятие о "русофобии" и, в особенности, о "русофобии русских" возникло-де после 1917 года в эмиграции.