Русский фронтир

Глава 1. Опасность с Юга.

Вадим поежился от внезапного шквала ветра, мигом забравшегося своим сырым дыханием через расстегнутый ворот камуфляжа, вытесняя тепло тела в осеннюю морось. Блок-пост находился на южной границе области и сектором его ответственности была бывшая федеральная трасса Москва – Санкт-Петербург. Блок-пост установили неделю назад из спешно привезенных бетонных конструкций. На сегодняшнем разводе майор Делягин, строго глядя на стоявших перед ним солдат, сказал:

– Особое внимание досмотру гражданского транспорта. Пропуск в сторону Санкт-Петербурга только лицам имеющим документы о нахождении в городе и области родственников. Никакие иные причины во внимание не принимать. Лиц, не имеющих оснований для следования в город, и их транспортные средства направлять через организованный объезд обратно. Если кто-то вызывает подозрение своими документами, их отсутствием или своим поведением, направлять в комендатуру! Особое внимание передвижению всех лиц вдоль трассы по лесополосам. Отчет дежурному по рациям через каждые полчаса!

Вспомнив инструктаж Делягина, Вадим скосил глаза в сторону леска, росшего за отвалом трассы. Деревья, стоявшие за придорожной канавой достаточно густо, были затянуты мокрой взвесью, висевшей в воздухе, отчего контуры их немного расплывались. Вадим прильнул к окулярам стереотрубы и покрутил колесико, настраивая резкость. Деревья сразу приблизились на расстояние вытянутой руки, и Вадим стал медленно осматривать границу леска, плавно поворачивая рукоятки, покрытые резиной и вследствие этого не холодившие ладоней в отличие от закинутого за спину автомата. Нехитрые действия часового на посту отвлекали Вадима от мыслей по поводу своих родных, которые жили в Московской области, откуда он призвался полгода назад на службу, и теперь оказавшихся по другую сторону фронтира, возникшего неделю назад по границам бывшей Ленинградской области. Что именно произошло в роковой день недельной давности Вадим, как и его сослуживцы, не знал. Ночью их подняли по тревоге, спешно погрузили на боевые машины пехоты и привезли сюда. Последующий день весь был потрачен на обустройство лагеря и организацию дежурства на трассе, которую перегородили бетонными блоками, оставив небольшой проход в виде импровизированной змейки для машин на дорожном полотне. Попытки что-нибудь узнать из Сети были тщетны. Те, кто захватил контрабандой сотовый телефон во время тревоги из части, говорили о бесполезности гаджета как средства связи – сеть отсутствовала все эти дни. Командир их взвода лейтенант Муромов на все вопросы односложно отвечал о введении на территории области и Санкт-Петербурга военного положения. Но чем оно вызвано не говорил, отводя глаза, что еще больше усиливало тревогу Вадима. Вернувшись вооруженным оптикой взором к началу лесополосы и не обнаружив ничего подозрительного, Вадим вздохнул и стал смотреть на уходящую вдаль горизонта трассу, сливающуюся цветом асфальта с серыми красками осени. Вдали показались сначала размытые, но с каждой секундой приобретающие резкость, световые кляксы двух зажженных фар едущего к блок-посту автомобиля. Там в метрах в пятистах от поста находились временные дорожные знаки о снижении скорости и полной остановке транспорта. Вадим сам устанавливал их с товарищами в день приезда. Снова прильнув к окулярам, Вадим направил стереотрубу в направлении едущей автомашины. Через оптику четко стал виден военный грузовой автомобиль-цистерна, какие были и в его части для перевозки горючего. Сопровождая оптикой транспортник по ходу его движения Вадиму удалось даже разглядеть водителя в камуфляже, через лобовое стекло четко выделялась его окладистая черная борода. Непонятное чувство тревоги кольнуло Вадима, несколько секунд он присушивался к себе, пытаясь понять, что в увиденной им картине было несообразным.

« Так он же знак остановки проскочил, даже скорость не снизил!» – вдруг ударило его догадкой.