Русские земли Великого княжества Литовского (до начала XVI в.)

Эта книга задумывалась как продолжение увидевшего свет в 1988 г. труда о городах-государствах Древней Руси,[1] где социально-политическая история древнерусских земель прослеживалась до начала XIII в.

Это столетие стало переломным в русской истории. Руси пришлось выдержать ряд тяжелых столкновений с иноземными захватчиками, наиболее разрушительным было татаро-монгольское нашествие, приведшее к двухсотлетнему игу. Судьбы древнерусских земель сложились по-разному. На Северо-Востоке, в междуречье Волги и Оки, после периода раздробленности начался процесс формирования единого государства с центром в Москве. Новгород и его младший брат Псков сохраняли прежнюю форму города-государства, но внутри этой структуры зрели социальные антагонизмы, которые и привели в конце концов к падению этих северных республик, сделали их добычей набиравшего силы соседнего Московского государства.

Западно- и юго-западные русские земли, пострадавшие от татаро-монгольского завоевания, стали основой для формирования нового государственного образования — Великого княжества Литовского или Литовско-Русского государства. Полоцкая, Смоленская, Чернигово-Северская, Киевская, Волынская земля, Подолье — вот тот регион, изучение которого позволяет прояснить закономерности исторического развития в XIII — начале XVI в. В нашей работе предметом исследования являются социальные и политические аспекты истории западнорусского социума. Особенно важно и принципиально то, что западнорусское общество является «традиционным» в плане заимствования и продолжения древнерусских традиций. Но традиции традициям рознь. Одно дело традиция векового рабства и феодального застоя и совсем другое — традиции свободы, демократии. Нас интересуют именно эти традиции Западной Руси XIII–XV вв., которые унаследованы от Киевской Руси.[2]

Нам хотелось бы показать динамику социальных и политических отношений этого периода. Долгое время в работах наших обществоведов диалектический метод сводился к цитированию классиков марксизма, и эти цитаты кочевали по страницам монографий и авторефератов. Но дальше этого дело не шло. Настало время попытаться возродить диалектический метод. Впрочем, он всегда был присущ лучшим представителям нашей исторической науки. Вспоминаются наставления Владимира Васильевича Мавродина, любившего на каждом занятии повторять: «Никогда нельзя сказать в исторической науке, что такой-то процесс начинается с такого-то момента. Все движется, незаметно порой для глаза, перетекает одно в другое». Нам хотелось бы, чтобы эти слова стали своего рода девизом данной работы.

В. В. Мавродин — один из тех, кто содействовал нам в разработке этой темы нашей научной деятельности. Мы вспоминаем его с большой теплотой. Мы благодарны и Юрию Георгиевичу Алексееву, который со студенческих лет помогал нам советами и дружеским участием. Особую признательность мы хотим выразить Игорю Яковлевичу Фроянову, которого считаем своим учителем и который для нас всегда был и остается примером самоотверженного и бескорыстного служения пауке.

И последнее. Мы заканчиваем свой труд в период, когда наша страна раздирается противоречиями, в том числе и национальными. Мы надеемся, что этот скромный труд будет в какой-то степени содействовать осознанию истоков каждого народа, живущего в этом регионе.

Приступая к написанию этого очерка, мы поневоле задумались, а нужен ли он, поскольку каждый сюжет сопровождает более или менее подробный историографический экскурс. Однако, лишь, рассмотрев отечественную историографию в целом, можно понять динамику ее развития, увидеть, как менялись взгляды историков на интересующую нас тему в общем контексте развития исторической науки в нашей стране, установить, насколько эта тема актуальна и важна.

Эти земли далеко не сразу привлекли внимание русской исторической науки. Не говоря уж об «осьмнадцатом» столетии, тщетно искать подробное изложение истории Великого княжества Литовского и в знаменитом труде Н.М. Карамзина. Русских историков более влекли земли Руси Северо-Восточной, а не Западной.

Характерна в этом смысле позиция крупнейшего русского историка С.М. Соловьева. Он писал: «. .неверно историю Юго-Западной Руси ставить наряду с историею Северо-Восточной: значение Юго-Западной Руси остается навсегда важным, но всегда второстепенным; главное внимание историка должно быть постоянно обращено на север».[3] Отечественные историки довольно долго следовали именно этому принципу.