Русская смута XX века

Уже без малого девяносто лет прошло с момента Февраля и Октября, но до сих пор нет внятного объяснения, как и почему Российская империя рухнула в небытие. Начинаешь пристально вглядываться в события тех лет и удивляешься беспрестанно: случайности, удивительные совпадения, странные поступки государственных мужей…

Кто вынудил в феврале 1917-го отречься от власти Николая II?

Как получилось, что всего за восемь месяцев Керенский и Временное правительство развалили великую державу?

Каким образом незначительная кучка приверженцев Ленина захватила власть в огромной стране?

Почему «Великий Октябрь» произошел в столице России так легко и практически без жертв?

Вопросы есть – а ответов нет. Но существует отправная точка, от которой можно начать разматывать клубок лживых нагромождений и преступных недомолвок. Ключ к разгадке происхождения наших революций – приезд Ленина в апреле 1917 года из Швейцарии. Германский шпион Ульянов, говорят нам одни историки, вернулся на Родину с немецкими деньгами. Пролетарский вождь, говорят другие, приехал делать революцию.

Но никто не может объяснить, почему Ленин свободно въехал в Россию, а не тайно проник по чужим документам. Говорят, что бурная встреча на вокзале была прибывшему Ленину обеспечена на немецкие деньги. По второй версии – рабочие и солдаты восторженно приветствовали своего вождя. Который более десяти лет уже не появлялся на Родине и был здесь мало кому известен…

В центре столицы России, во время страшной Мировой войны толпа вооруженных людей торжественно встречает человека, там же публично призвавшего к свержению существующего строя! И его никто не арестовывает, никто не запрещает его партию. Неужели на «немецкие деньги» большевики купили и контрразведку, и полицию, и армию, и само Временное правительство?

А ведь одновременно с Лениным на Родину из США поплыл на корабле с множеством соратников Лев Троцкий. В Канаде его сняли с парохода и арестовали британские власти, но потом очень быстро выпустили… по просьбе Временного правительства, свергать которое и отправился Лев Давыдович!

И тогда я приступил к изучению двух наших революций, отбросив теории, что так активно навязываются нам отовсюду. Инструмент познания очень простой – здравый смысл. Гибель Российской империи можно расследовать, как во всем мире вели бы следствие, если бы в одночасье рухнула и обанкротилась цветущая и могучая компания.

Не будем наивными. Если удивительным образом совпадают по времени ряд серьезных политических событий, не будем считать это пустой игрой случая. Будем искать тех, кому это выгодно. Если все происходившие тогда «загадочные» события рассматривать под таким углом, то туман рассеивается и на все необъясненные до сих пор исторические факты появляются вполне рациональные ответы.

А ответы – они очень нужны. Иначе непонятным становится поведение Временного правительства. Почему власть не мешает подрывным элементам вести пропаганду в армии и разлагать ее? Разве можно во время войны уничтожать в армии дисциплину и порядок? И не важно, что пресловутый Приказ № 1, быстро и эффективно уничтоживший нашу армию в 1917 году, был подписан не Временным правительством, а Петроградским советом. За этим документом последовала Декларация прав солдата, «последний гвоздь в гроб» русской армии, по словам генерала Алексеева. А Декларацию эту подписал военный министр Временного правительства Александр Федорович Керенский…

Почему после неудачной попытки большевиков взять власть в июле 1917 года все тот же Керенский запрещает их разоружать? Почему Временное правительство так странно себя ведет, почему не выполняет первейшей функции любой власти – защиты ее от посягательств?

Ответ парадоксален: чтобы большевикам было легче встать во главе России. Но парадоксален только на первый взгляд. Керенский и его правительство подыгрывают Ленину, выполняя волю могущественной иностранной державы, заинтересованной в гибели своего конкурента. И держава эта – вовсе не Германия.

Уничтожение Российской империи – это самая грандиозная операция британской разведки за всю ее историю. Это ее самый грандиозный успех. И… самый грандиозный провал.