Русская «Синева». Война невидимок

Когда в летний солнечный полдень с высокой палубы корабля смотришь вдаль, туда, где край синего неба сливается с необъятной океанской гладью, рисуя тонкую и расплывчатую ниточку обманчиво близкого края света, то кажется, будто ты паришь над миром, как беззаботная вольная птица, распластав невесомые крылья. Паришь, всем своим существом впитывая наслаждение полетом, умиротворение и божественную красоту нежно ласкающих друг друга стихий. Ты очарован гармонией и совершенством вокруг.

Синева наверху. Синева внизу.

Но если ты не опытный моряк, умеющий по невидимым для непосвященных признакам предугадывать капризы богов, то легко можешь не почувствовать, как нахмурятся брови в глубине океана у всесильного грозного Посейдона, а где-то в вышине, на светлом Олимпе, царстве великого Зевса, у его необузданной подруги Геры вдруг, то ли со скуки, то ли от непреходящей болезненной ревности, испортится настроение.

И тогда…

Налетит внезапно коварный шквал и разрушит кажущуюся вечной идиллию. Закроют небо черные тучи, ударят молниями в широкую грудь океана. Беснующийся ураган начнет рвать и хлестать смерчами и дождевыми плетьми спокойную доверчивую гладь.

И тогда разозлится Посейдон…

Вздыбятся из бездны гигантские водяные горы с кипящей на верхушках седой пеной, пытаясь достать до небес, дотянуться до высокомерной Геры и охладить ее внезапно вспыхнувший бешеный гнев без всякого повода.

И горе тому кораблю или той птице, что не сумели вовремя почувствовать беду и укрыться в безопасной бухте или теплом гнезде в расщелине скалы…

Сойдутся в свирепой схватке две неукротимые силы, две стихии, и ни одна из них не сможет победить другую, только превратят они райское место в бурлящий адов котел. И будет длиться это до тех пор, пока у обоих противников не иссякнут силы или не проснется грозный Зевс, не прекратит бессмысленную войну и не накажет в очередной раз свою необузданную царственную супругу за вспыльчивость, буйный нрав и мстительность. Ибо безответственно богам поступать, как неразумным людям.

Но поздно вмешается Зевс. Добро сильнее зла, но зло быстрее.

Смертных, погибших в пучине, уже не вернуть, а несчастным, потерявшим близких, останется только покориться и оплакивать их…

Или нет?

Или они захотят отомстить? Пусть даже богам! И кто знает, вдруг, по какой-то невероятной случайности, неподвластной никаким законам природы, магии и здравому смыслу, это может у них получиться…

Берегитесь, надменные вершители судеб, презренного человеческого муравья внизу!

Если найдется такой обиженный, которому нечего терять, и он разозлится всерьез, забыв о страхе смерти, сделает месть смыслом своей жизни, то, вопреки всему, доберется и до вашего Олимпа, чтобы только выплеснуть из сердца сжигающий его пламень!

Или этот обиженный выберет другой путь – путь просветителя и вождя?

Положив на алтарь борьбы всю жизнь, сумеет объединить людей, сложить их усилия и знания, построить новый Олимп, человеческий, который превзойдет обитель низложенных богов по высоте, мощи, разумности управления миром.

И прежние владыки займут место в новом обществе не по праву рождения, а только лишь по своей пользе для него.

А бывшие муравьями построят новый, справедливый и добрый мир, и их пламень мщения угаснет, ибо сильным не пристало мстить слабым!

На дисплее оперативного дежурного Стратегических ядерных сил США генерала Говарда Дугласа внезапно появилась и замигала яркая алая точка. Восточное побережье, граница территориальных вод. Почти одновременно внизу, на трее, высветился значок экстренного вызова по защищенной связи.

– Это еще что? – раздраженно нахмурил брови задерганный на дежурстве рутинной текучкой генерал. Поднял трубку системы спецсвязи: – Генерал Дуглас. Слушаю.

Из трубки раздался взволнованный голос:

– Докладывает командир сторожевика «Морская звезда» береговой охраны капитан Эмерсон. У внешней границы наших территориальных вод наблюдаю всплытие атомной подводной лодки. Национальная принадлежность пока неизвестна. Средствами спутниковой и радиолокационной разведки лодку обнаружить не удается. Подошла на глубине. Скрытно.

В голосе капитана местами проскакивали истерические нотки. И ему явно не хватало воздуха и самообладания.

Генерал Дуглас медленно вникал в смысл сообщения:

– То есть? Хотите сказать, что вы лодку зрительно видите, а радиоэлектронные средства наблюдения – нет?

– Именно так, – выдавил докладчик. Чувствовалось, что он долго колебался, прежде чем решился на такой странный рапорт старшему офицеру.

Дуглас снял съехавшие на кончик носа очки, протер их, медленно постучал пальцами по столу и, деликатно кашлянув, сформулировал вопрос:

– Эмерсон, а ты уверен, что это не мираж и не оптический обман? И… свидетели есть?