Русская политическая эмиграция. От Курбского до Березовского

В эмиграцию люди подаются по разным причинам. Кто-то надеется, что в другой стране будет жить лучше. Кто-то – из авантюристских настроений. Как сказал писатель-эмигрант Сергей Довлатов, кто-то уехал из СССР в США, потому что ему хотелось плюнуть с Бруклинского моста в Гудзон. Писатель и рок-музыкант Владимир Рекшан рассказывает о своем друге, отбывшем в Великобританию, чтобы иметь возможность ходить на концерты группы Deep Purple.

Так было не только в советские времена. В конце XIX-начале ХХ века множество людей ехали за океан за лучшей жизнью. А гимназисты, начитавшись Фенимора Купера, пытались бежать в Америку, чтобы «воевать за индейцев». И ведь некоторые, самые упорные, добирались до цели…

Но политическая эмиграция – это совсем иное дело. Политэмигранты, как правило, покидают страну для того, чтобы бороться с существующей властью. А потому они очень тесно связаны с покинутой ими страной.

Чтобы понять отличие психологии политических эмигрантов от иных, приведу такой пример. В России существовало явление, называемое «русским протестантством». Суть его в том, что определенные группы людей отвергали Православную церковь и исповедовали неортодоксальные религиозные взгляды. Их было достаточно много. В Российской империи с такими взглядами жить было непросто, «русских протестантов» довольно жестко прижимали. Так что многие подались в эмиграцию. Общины различных сект образовались в том числе и в Южной Америке – и существуют до сих пор. Сектанты сохранили русские традиции, возможно, лучше, чем мы. Но… Их никогда особо не волновало, что происходит в России. Они жили и живут своей жизнью – и какое им дело до того, что происходило и происходит на их исторической родине?

А вот политические эмигранты продолжали смотреть на покинутую Родину. Они хотели разрушить существующий режим – а для этого надо было иметь информацию о происходящих в России событиях. Так, белоэмигранты внимательно читали «Правду» и «Известия», работы советских вождей, а самые настырные – даже стенограммы партийных съездов. Причем они штудировали всё это куда внимательнее, чем многие коммунисты.

Главное отличие политэмигрантов от всех прочих – они рассчитывали вернуться. Даже если реальных шансов на это не было – в глубине души они на это надеялись. Причем хотели не просто вернуться, чтобы обнять березки и перекреститься на Исаакиевский собор или храм Василия Блаженного. Они желали вернуться с победой, на белом коне, чтобы насладиться видом поверженных противников. Часто это желание затмевало всё, в том числе и здравый смысл. Потому-то для достижения своих целей они связывались с кем угодно, в том числе и с откровенными врагами России.