Русская демонология

Каждый народ с глубокой древности имел своих легендарных сказителей. Может быть, самым известным из них был, да и по сей день остается греческий слепой аэд Гомер. Он бродил от одного города к другому и на пирах правителей, за еду и кров, распевал под аккомпанемент арфы эпические песни о Троянской войне, которые, понятное дело, знал наизусть. Как же иначе? Ведь Гомер был слеп, ну а слепому, как считали, открывается то, что остается незримым для зрячих.

Сказителей и странствующих музыкантов у кельтских народов называли бардами, на Украине — кобзарями, в Древней Руси — гуслярами, а то и скоморохами. Кстати сказать, Александр Сергеевич Пушкин в одном из вариантов драмы «Борис Годунов» устами своего предка Гавриила Пушкина поясняет занятие стихотворца: «Пиит… Как бы сказать? По-русски — виршеписец. Иль скоморох».

Да только слава греческим аэдам и русским сказителям досталась разная. Считается, что Гомер стал родоначальником греческой, а через нее и всей западноевропейской литературы. Греческие мифы мы знаем только потому, что о них нам рассказали античные поэты: Гомер, Гесиод, Аполлодор, Овидий, Вергилий и другие. Ну а что же наши, русские «гомеры»? Знаем ли мы их хотя бы по именам? Два имени из разных эпох, нам хорошо известны: это Боян, о котором упоминается в «Слове о полку Игореве», и скромная болдинская крестьянка Арина Родионовна, няня Пушкина. Поэмы Бояна до нас не дошли. А вот без Арины Родионовны не было бы знаменитых сказок Пушкина: ни «Сказки о попе и работнике его Балде», ни «Сказки о царе Салтане», ни «Сказки о рыбаке и рыбке», ни «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях», ни «Сказки о золотом петушке», ни поэмы «Руслан и Людмила». Няня Пушкина — далеко не единственная русская сказительница. Было и множество других, не менее известных русских «гомеров». Может быть, речь о невежественных крестьянах, которые от скуки сочиняли какие-то небылицы?

Что ж, всем известна пословица — «сказка — ложь, да в ней намек». А на что намек — об этом дальше.

Наш рассказ о мифических рыбах начнем с такой, казалось бы, простой и понятной сказки Пушкина:

Если старик удивился, то нам и подавно следовало бы, поразившись, призадуматься о том, почему рыбка разговаривает и к тому же наделена волшебной способностью исполнять желания просителя. Причем не только она, но и щука в известной русской сказке: «Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял ведра да топор и пошел на речку. Прорубил лед, зачерпнул ведра и поставил их, а сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку. Изловчился и ухватил щуку в руку:

— Вот уха будет сладка!

Вдруг щука говорит ему человечьим голосом:

— Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь.

А Емеля смеется:

— На что ты мне пригодишься? Нет, понесу тебя домой, велю невесткам уху сварить. Будет уха сладка.

Щука взмолилась опять:

— Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, я тебе сделаю все, что ни пожелаешь».