Корпорация «Русская Америка»

Женщина, сидящая за столом, внимательно прочитала написанное, внесла несколько поправок в текст и отложила документ в сторону. За окном сгустилась темнота, приятный вечер давно закончился, и наступило время ежедневной ночной работы. В стекла бил налетавший с Финского залива ветер, стучавший снежной крупой и мелкими льдинками, невольно отвлекая от нескончаемого перечня важных и не очень дел. Хотя у императрицы все дела важные, других у неё и не бывает. На календаре стоял декабрь 1786 года.

Протянув руку к неуменьшающейся пачке бумаг, она взяла следующую, лежащую сверху. Это оказался очень интересный документ, называемый достаточно длинно и несколько заковыристо: — «Записка графа А.Р.Воронцова и члена коллегии иностранных дел действительного статского советника графа А.А.Безбородко о правах России на острова и земли, открытые русскими мореплавателями в Тихом океане, и необходимости объявления об этом морским державам».

Ознакомившись с документом, императрица задумалась. Она достаточно хорошо знала поднятую проблему, сама назначала экспедиции по исследованию тех земель, освоение и изучение которых издавна было начато русскими казаками, промышленниками и купцами. Проблема заключалась в том, что если раньше до этих земель добирались только русские, то сейчас пришли и иностранцы. Пусть пока только исследовательские экспедиции, такие как третья кругосветная Джеймса Кука, но вслед за ними придут и другие.

Об этом и писали президенты коммерц-коллегии и коллегии иностранных дел. Не доводя свои открытия до сведения всех остальных держав, и не утверждая тем самым своё право владения открытыми территориями, Россия в то же время добывала там меха на очень даже приличные суммы, которые могла потерять. Речь шла о побережье Америки, протянувшемся на север от 55R21' с.ш., Алеутских и Курильских островах. И теперь могла возникнуть ситуация, что иностранцы, не зная, что эти земли принадлежат России, постараются объявить их своими.

Подобное чревато в дальнейшем значительными неприятностями вплоть до военных столкновений всех заинтересованных сторон. Да и места промыслов русских промышленников и купцов следовало защитить от доступа иностранцев. С другой стороны, объявление своих прав на новые земли может привести к конфликтам с иностранцами, в первую очередь с Англией и Испанией. Англичане очень ревниво относятся к любым владениям чужих стран в дальних краях, а испанцы считают всю американскую землю чуть ли не своей собственностью.

Обдумывая эту проблему с разных сторон, императрица принимать решения не торопилась, принявшись за работу над следующим документом. На другой день, во время доклада о текущих делах графом Безбородко, она спросила его:

— Александр Иванович, ты бумагу мне вместе с графом Воронцовым прислал. Что так вдруг вы оба обеспокоились этими землями?

— Тут ведь что самое страшное, ваше императорское величество. Мы всегда беспокоимся за свои земли, и потому готовы отправить на их защиту любые войска. А вот англичане больше внимания уделяют морским границам и заморским колониям. Именно они дают им силу. Петр Алексеевич такое положение понимал, поэтому его интересовали не только сухопутные колонии, но и морские. Он и строил флот для противодействия любым врагам на море и защите своих морских границ.

Да вот только забыли мы его наказы. И сейчас наши восточные границы остались без защиты. А это чревато тем, что в скором времени мы будем иметь там английские колонии, и значит, нам опять будут навязывать свою волю и мешать разговаривать с остальным миром. Вот в чем самая главная опасность небрежения восточными границами. Побить нас там ни у кого не получится, но вред принести и напакостить, лишив пушного промысла, вполне смогут. Вот поэтому и появилась эта бумага, чтобы ты в курсе была, матушка.

— Понятно твое беспокойство, Александр Иванович. Так что ты мне ещё хотел сообщить?

И императрица продолжила ежедневный разбор текущих дел. Следующим её собеседником стал вице-президент Адмиралтейств-коллегии граф И. Г. Чернышев.

— Здравствуй, матушка Екатерина Алексеевна, звала? Чем служить могу?

— Проходи, Иван Григорьевич, вот прочитай записку, кою мне прислали Воронцов и Безбородко. Скажи, что думаешь об этом?