Неизвестные страницы русско-японской войны. 1904-1905 гг.

Давно известна простая истина: судьбу больших войн решают народы. Но не они объявляют их: это за них делают сильные мира сего – их правители. Россия исключением не была. Да и, по большому счету, не могла быть. Что же по этому поводу говорили люди, стоявшие у руля Российской державы в преддверии Японской войны? Такие мысли, высказанные вслух, история для нас сохранила.

На рубеже веков в Российской империи ясно обозначились все признаки приближения общенационального кризиса. Они обозначились в экономике, в поведении революционных противников самодержавия дома Романовых, в действия лояльной к царизму оппозиции. Избежать этого кризиса внутренними реформами держава уже не могла. Заглушить ропот внутри страны можно было традиционным, много раз проверенным способом: триумфальными военными победами.

Какой-то тайны из этого правящие российские круги не делали. Когда, к примеру, военный министр генерал от инфантерии А.Н. Куропаткин стал сетовать на неподготовленность армии к возможной войне на Дальнем Востоке, то министр внутренних дел В.К. Плеве урезонил коллегу по правительственному кабинету так:

«Алексей Николаевич, вы внутреннего положения России не знаете. Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война…»

Плеве зря упрекал николаевского военного министра в непонимании значения войны для Российской империи. Спустя немногое время А.Н. Куропаткин даст собственный анализ значимости состояния войны и мира для государства:

«…В течение двух столетий мир продолжался 71 и две трети года. В остальные 128 и одна треть года велось (Россией. – А.Ш.) 33 внешних и 2 внутренние войны.

По политическим целям, для поддержания которых предпринимались войны, последние разделяются так:

для расширения пределов – 22 войны, занявших в общей сложности 101 год борьбы;

в целях обороны – 4 войны, занявших в общей сложности 4 с четвертью года;

в интересах общественной политики – 7 войн и 2 похода, занявших в общей сложности 10 лет;

внутренних ведено – 2 войны, потребовавших 65 лет;

усмирений бунтов было 5, потребовавших 6 лет военных действий.

В войнах истекших двух столетий участвовало около 10 млн человек, из них убитых и раненых почти один миллион…»

Царская Россия веками жила в состоянии войн. Избежать их она не могла. Обладая одной шестой частью земной суши, самодержавие продолжало проведение экстенсивной политики, отодвинув на второй план назревшие задачи внутренней организации страны, ее экономического процветания и поднятия жизненного уровня населения.

Избавиться от непонимания назревших державных задач не помогло ни поражение в Крымской (или Восточной) войне 1853 – 1856 годов, ни почти ничего не давшая России победа в русско-турецкой войне 1877 – 1878 годов. А ведь каждая из них потребовала от государства колоссальных материальных затрат и огромного напряжения военных и духовных сил общества.

Один из крупнейших российских государственных деятелей на рубеже двух столетий С.Ю. Витте в одном из частных писем высказал историей подтвержденные мысли, которые смотрелись как бы своеобразным объяснением возникновения военного конфликта на восточной окраине Российской империи:

«Черноморский берег представляет собой (как и многие местности Кавказа) такие природные богатства, которым нет сравнения в Европе. В наших руках это все в запустении, если бы это было в руках иностранцев, то уже давно местность эта давала бы большие доходы и кишела бы туристами. Но куда там! Для этого нужны капиталы и капиталы, наше же назначение капиталов – это война.

Мы не можем просидеть и 25 лет без войны, все народные сбережения идут в жертву войнам. Мы оставляем в запустении богатейшие края, завоеванные нашими предками, а в душе все стремимся к новым и новым завоеваниям оружием и хитростью. О каком благосостоянии можно при таком состоянии вещей серьезно говорить!»[1]

Витте сам стоял у государственного руля державных интересов. Поэтому он был прав, высказывая подобные мысли в 1899 году. Пройдет чуть более четырех лет, и Россия вновь будет втянута в большую войну. Только теперь полем брани стали не западные границы империи, а восточные. На то были свои веские причины.

Дальний Восток с начала 90-х годов стал находиться в центре внешнеполитических интересов Российского государства. Это объяснялось его геополитическими устремлениями и необходимостью укрепиться на берегах Тихого океана, в первую очередь получив незамерзающие порты. Было и еще одно определяющее обстоятельство – соседство с сильной, недоброжелательно настроенной Японией становилось с каждым годом все опасней.