Рука проклятья

Из кухни донесся свист чайника.  Павел отодвинул клавиату­ру, встал из-за стола и пошел заваривать чай.

Он вернулся, поставил кружку с душистым и крепким напит­ком на стол, подальше от бумаг. Сделал небольшой обжигающий глоток, кряхтя от удовольствия и удобней устраиваясь на стуле.

Занес руки над клавиатурой, мысленно составил следующую фразу и стал набивать ее, быстро перебирая пальцами нужные буквы.

В недоумении остановился, когда заметил, что слово "за­тем" превратилось в "аем". Стер его и, глядя на клавиатуру, нажал первую букву. Палец его вдруг просочился внутрь кноп­ки, словно сквозь подтаявшее масло, не встретив никакого сопротивления. Палец же левой как обычно мягко ударил по пластмассе. На мониторе высветилась "а".

- Что за чушь? - Павел удивленно расширил глаза.

Второй удар по той же кнопке и долгое нажатие. На экране длинная строка из одних "з".

Павел нахмурился и потянулся за кружкой, левой рукой стирая ненужные символы. Он пошарил кружку пальцами и вдруг охнул от боли. Пальцы невероятным образом проткнули кружку и очути­лись в кипятке. Он отдернул руку и начал дуть на покраснев­шую кожу, после чего ринулся на кухню, открыл кран и сунул ошпаренную руку в холодную струю.

Осмотрел ее - вроде не так и опасно. Он затянул ручку кра­на и прикоснулся пострадавшей рукой к раковине. Потрогал гладкий мокрый фаянс. Все в порядке.

- Все это очень странно, - пробормотал он и вернулся к компьютеру.

Посреди комнаты валялся стул, упавший, когда он так резво помчал­ся на кухню. Немного в нерешительности Павел взялся за стул – вроде получилось – и поставил его на место. Обеими руками ухватился за спинку, желая опереться, и тут же почувствовал, как теря­ет равновесие. Правая рука потеряла ощущение твер­дого тела и сжалась в кулак, а неожиданно расслабленные мыш­цы заставили Павла упасть.

Сидя на полу, Павел помахал рукой, с удивлением наблюдая, как видимая ножка, твердая для левой руки, рассекалась, как воз­дух, правой.

Стало интересно. Страха он не ощущал, напротив, проснулось желание поэкспериментировать с неведомым явлени­ем. На тумбочке лежала свернутая в трубку газета, купленная вчера, но так и не прочитанная. Она и не думала оставаться в руках: пальцы ее не ощущали. Павел чертыхнулся и стал рассе­яно мять волосы, сдавливая виски. Голова вроде бы прощупывалась обычно. Тогда он ткнул указательным пальцем в пол. Тот мягко ушел в половицу. Проделал то же другой рукой. Пол как пол. Газета зашуршала от прикоснове­ния.

За несколько минут он так и не разобрался, как это получа­ется. Рука то проникала в любой предмет, то просто гладила его поверхность. Причем исключительно правая, и все происходило са­мопроизвольно. Но постепенно он понял, что рука протыкает только один предмет, а второй при этом можно схватить. Например, вынуть книгу из закрытого книжного шкафа.

- А не сошел ли я с ума?

Зазвонил телефон. Павел бросился к нему. Схватил трубку.

- Алло! Паша, привет.

- Людочка, здравствуй. Как хорошо, что ты позвонила.

Он, уже без любопытства, попытался взять провод в свобод­ную руку - бесполезно.

- Слушай, можешь сказать мне, когда я родился?

- Не поняла. Это что - новый розыгрыш?

- Нет, нет. Скажи - это очень важно.

- Ну, двадцать шестого октября. Что случилось-то?

- Все правильно.  Ага.  - Павел поморщил лоб. - А как меня вчера Вадик назвал, помнишь?

- Павлик, с тобой все в порядке? - В голосе подруги появи­лись тревожные нотки.

- Я это и проверяю. Ну, так как он сказал?

- Он сказал, что без бровей ты похож на удивляющегося фи­лина. Господи, ты объяснишь, наконец, все эти расспросы?

- Действительно, так он и сказал. - Он потрогал опаленные брови. - Значит ты не призрак, и я вроде не сошел с ума.

- А по-моему - наоборот. Я еду к тебе!

Бросила трубку.

Звонок в дверь. Если это она, значит, я все-таки сошел с ума - не может же она за секунду примчаться сюда через полгорода.

На пороге стоял незнакомый мужчина. Он вытащил из кармана бумажный квиток, сунул его Павлу. Тот, по привычке, схватил листок правой рукой. Тот описал большую дугу, промчался мимо перил и между пролетами скрылся на нижнем этаже.

- Прошу прощения, - сказал мужчина и помчался вниз.

Павел вышел на площадку.

Внезапный поток воздуха в подъезде заставил квартирную дверь завизжать петлями, и она мгновенно зак­рылась. Раздался щелчок сработавшего замка.

- Этого еще не хватало!  А вы вообще, кто будете? - Крик­нул он вниз.

- Электрик - проверка счетчиков. Вы как - дверь сможете открыть? – мужчина вновь поднялся на его площадку, тяжело дыша.

- Попробую.

Павел встал спиной к мастеру и, чтобы тот ничего не заме­тил, сунул руку прямо в дверь. Она беспрепятственно проникла внутрь. А вот замок, к счастью, не растворился, пальцы нашарили язычок щеколды.

- Все. Порядок. Нет, в этом есть своя прелесть.

Последнюю фразу он произнес почти шепотом.

Они зашли в квартиру.  Из кухни Павел принес табурет, ста­раясь не касаться его  "проклятой" рукой.