Ружемант 3 (СИ)

В город пустили без проверки документов.

«Сеньор» Фелиции тихо подкатил к запасным воротам.

Вооруженная охрана, блокпост. Прикрытые одеялом на заднем сиденье, прячась под «Хамелеоном» смотрели, как связную Бейки проверяют идентификатором лиц.

Ничего личного, инструкции ради…

Досматривать салон не стали: никто Фелицию ни в чем не подозревал.

Белка вцепилась в меня, как в последнюю надежду. Прятала страх в молчании.

Дальше стены шла лишь зона отчуждения — серый промозглый пустырь. Строительная техника снесла все, что только было — любой, проникший за стену, окажется как на ладони у второго заслона.

Хитрый ход, рассказать о нем Бейке? Она наверняка знала и без меня.

Всю дорогу хранили тишину.

Вспомнил, как поднимались за Белкой. Увидев в ее руках таблетки, Фелиция выбила их из рук.

— Это что, святостин? Лучше ничего не нашлось?

— Предложи тогда чего получше.

Она помялась, кивнула.

— У меня дома. Поможешь ей дойти?

— Я сама, — обиженно буркнула Белка. Девочка жаждала объяснений — кто, что? Все мои надежды, что она признает в Фелиции друга или врага, пошли прахом.

— Я поведу. Там контроль на воротах. Понимаешь?

Почти умоляющий взгляд. Здравый смысл развел руками: либо доверься, либо оставайтесь торчать здесь до скончания времен.

Кивнул, но показал ее же пистолет. Буду держать на прицеле.

Держал до сих пор, Фелиция старалась не обращать внимания.

— Где живешь?

— У меня апартаменты. Личные.

— А машина? Тоже личная?

Седоволосая пожала плечами в ответ, выдохнула. Хотела посмотреть как на идиота.

— Машина приписана к военной части. У Царената в этом отношении не хуже, чем у нас. Завтра верну, отпишу протокол. Простят.

Ночные улицы жилого сектора были пусты и невзрачны. О каких красотах тогда говорил мне Скарлуччи? Царенат умудрился обратить симпатичные, сверкающие чистотой улочки в абсолютно серые, непримечательные жилые массивы.

В голову пришло мерзкое сравнение: игрушечные коробки для кукол.

Стало не по себе.

— Здесь не везде так, — выдохнула Фелиция. — Это район шавов. Не жди увидеть здесь жизнь. Лучше глянь туда, видишь?

Кивнул, трудно не заметить чадящие кирпичные трубы, безвкусный прямоугольник здания. Окошки рядами бежали вдоль второго этажа.

— Сапожная фабрика? — первой спросила Белка. Фелиция утвердительно качнула головой.

— Она самая. Теперь там делают беспилотники.

Вклиниваться в разговор не стал. Белка разом поскучнела.

— Одна из ваших целей.

Ехали недолго, лишь чуть дальше второго заградительного круга.

Дом без изысков — жилье для рабов. Ни лифта, ни мусоропровода. Больше похоже на свинарник. В апартаментах Фелиции лучше: светло и просторно.

— Кухня, ванная, туалет, — хозяйка провела экспресс-экскурсию, едва успели снять ботинки.

Белка шепнула, что пойдет в ванную. Окинув ее фигуру взглядом, Фелиция извлекла из шкафа подходящее белье и полотенце.

Жестом пригласила на кухню.

Макароны с сосиской. Захотелось глянуть в окно — мы точно в Царенате? Холодные, разогревать девчонка не стала. Ничего, мы не в баре.

— Ты собиралась привести сюда нас всех?

Фелиция выдохнула.

— Для шести человек здесь тесновато. Нет, у меня арендована квартира под чужим именем. Не хоромы, но места достаточно.

— Почему не поехали туда сразу?

В душе зашумела вода.

— А если подумать?

— Машина с маячком. Тебя подозревают и пытаются отследить.

Она выдохнула.

— Не совсем так, но в точку, сержант Потапов. Меня не подозревают, но местонахождение автомобиля правда отслеживают. Никто не станет спрашивать, почему я припарковала зверя войны у своего дома. А вот если поеду в жилой район граждан Царената — появятся ненужные вопросы. И не только, машина-то военная.

— А здесь? Не угонят?

— Мы в районе рабов. Почти живых кукол без воли и сознания. Завтра увидишь сам.

Спорить не стал, завтра так завтра.

С поздним ужином покончил быстро.

— Почему ты живешь здесь? Почему не среди граждан?

— Там бесконечно скучно. Здесь ближе до работы. Царенат не любит тратить средства на роскошь для тех, кто ему служит. Говорят: легионер должен быть готов к любым условиям. Советуют привыкать…

Я обвел взглядом небольшую кухоньку — ни обоев, ни плинтуса. Чье-то старое жилье.

Белка, мокрая и душистая, вышла в одном полотенце. Фелиция тут же указала на кресло-раскладушку позади себя.

— Садись. Надо обработать твои ноги.

— Что за дрянь? — спросил, когда зеленый короб аптечки поделился с нами мерзко пахнущей жидкостью.

— Асклепий. Слышал что-то о нем?

— Древний грек? — удивился. Фелиция махнула на меня рукой как на безнадежного. Белка, кажется, не знала тоже.

— Это мазь с микрорегами. Особый вид микробов, создающих благоприятную среду для восстановления клеток. Питаются отмершими тканями. Ты же просил что-то получше. Подержишь ей ноги?

Черная короста скверны разрослась, а может, мне просто показалось. Ириска выдала неутешительный вывод: проклятия с первого уровня скакнули на второй. И если поначалу скверна одаривала лишь болевыми ощущениями, то не за горами жар, лихорадка и кома.

— У нее проклятия, а не ссадина!

— Не кричи, я вижу. Сначала «асклепием» обработай.