Руины

Холодный ветер, слишком холодный для конца лета, дул с запада, заставляя Стайвэла Шергобу ещё глубже закутаться в плащ из медвежьей шкуры. Бледные мерцающие огоньки танцевали в ночном небе, − они были похожи на зелёные и пурпурные звёзды, что порой можно увидеть на севере. Только эти западные огоньки были белыми и голубыми. Цвета льда.

Приземистый сероглазый следопыт как раз был на дежурстве, и он должен был доложить о сверхъестественном феномене. Шергоба аккуратно прошёл в центр священной рощи только для того, чтобы выяснить, что, как обычно, ни о чём докладывать уже не нужно. Тринадцать друидов уже почувствовали атаку и начали приготовления, чтобы отразить её. Мадислак Пемск, лидер ковена, сутулый пожилой мужчина, с покрытой пятнами лысой головой, орлиным носом, в коричневой робе, прошептал слово силы и воткнул конец посоха в вязанку дров, от чего те воспламенились. Молодой жрец, белокурый, со светлой кожей как у Стайвэла, да и у любого другого жителя Соссала, прижал губы к стволу дуба и что-то прошептал. Закрыв глаза, нарочито медленно, красивая женщина в короткой тунике без рукавов танцевала с бронзовым серпом в руках.

«С ними всё в порядке», расслабился Стайвэл. «Это их вид боя, и всем найдётся работа.» Кроме него. У него были определённые магические способности, чары, которыми владели поколения разведчиков и охотников, но ни одно из этих умений не могло помочь решить проблемы, с которой они столкнулись.

Всё, что он умел делать, − его чешуйчатый доспех цвета слоновой кости явно свидетельствовал об этом − убивать драконов, чем он и должен заниматься. Белые змеи доставляли много хлопот Соссалу — об этом было хорошо известно. Но такого, как в этот год, когда все они разом сошли с ума, не было никогда. Его родина нуждалась в воинах, чтобы бороться.

Но нужны были и друиды, способные противостоять постоянной угрозе с запада, и бароны считали, что заклинателям необходимы защитники. Таким образом, Стайвэл, хотя и неохотно, оказался там, куда отправили его наставники, в то время, когда другие зарабатывали славу, золото, земли и признания красивых женщин, уничтожая драконов.

В прошлом Стайвэл и сам неплохо зарабатывал, но промотал всё состояние, сам того не заметив. Соответственно, ему нужны были деньги, но не похоже было, что он получит их в ближайшее время. Что ж, нет смысла сожалеть об этом. Не теперь, когда он еще выполнял скучное и бесполезное задание. Он вернулся на свой пост на краю леса. Отсюда можно было лицезреть все вверенные ему просторы и сверкающее небо над головой.

Спустя некоторое время голубовато-белое свечение слилось в призрачную великаншу. С тех пор, как он прибыл в Рудную Долину, следопыт наблюдал это уже с полдюжины раз. Несмотря на это, следопыт задержал дыхание − это зрелище было единственным в его нынешнем существовании, что ему не надоедало. Бледная и стройная, одетая в свободное платье с глубоким декольте, она была совершенной, красивой, даже несмотря на то, что её взгляд не выказывал мягкости, доброты и любви, а лишь решимость и алчность. Друиды настаивали на том, что это не была богиня, а только образ волшебницы, которая нарисовала себя на небе. Но Стайвэлу трудно было в это поверить.

Её рот двигался, а руки вырисовывали мистические фигуры. В центре рощи друиды пели противодействующие заклинания. Ветер усилился, поминутно меняя направление, становясь то холоднее, то теплее из момента в момент. Ветви трещали, а листья срывало с деревьев.

Через час или два видение исчезнет, ветер успокоится, и всё будет как до того. Так все и бывало с тех пор, как начались магические противостояния декаду назад. Хотя и оставаясь насторожённым, Стайвэл забрался повыше в крону синелиста и уселся так, чтобы спокойно наблюдать за женским силуэтом.

А потом она посмотрела на него.

Или просто обратила взгляд вниз. Она же не могла, в самом деле, смотреть на него, потому что это был просто тень, силуэт, призрак. И даже если могла, она вряд ли бы заметила его, как не замечает человек муравья за милю от себя.

И все же это было странно. Она никогда так не смотрела вниз раньше, и, каким бы нелогичным это не казалось, он не мог избавиться от ощущения, что она смотрит прямо на него. Шергоба нутром чувствовал, хотя разум и отказывался это принимать.

А потом призрак заговорил с ним.

Её голос-сопрано, нежный и низкий, с акцентом каких-то дальних земель, вычленялся из завывания леденящего ветра. Возможно, он всегда был в этом ветре, просто Стайвэл не слышал его раньше.

− Нет причин для беспокойства, − сказала она низким голосом. − Всё в порядке.

Какая-то часть его понимала, что она лжёт, но эта часть не контролировала его язык. Следопыт лишь выдохнул весь воздух, который мог использовать, чтобы выкрикнуть предупреждение и повалился, так как его мышцы стали тяжёлыми и вялыми.

Потом, впервые, он увидел её улыбку.

− Хорошо, мой милый мальчик, − сказала она, − очень хорошо.