Рудокоп

Внезапно Семёну пришло осознание, что он жив. Ничего не болело, в теле ощущалась лёгкость.

— Вставайте молодой человек! Я уже по приборам вижу, что вы в сознании. Глаза открывайте медленно…

Семён проделал указанную манипуляцию. И его взору предстала белая круглая комната. Он встал. В помещении было очень светло. Парень посмотрел на то место, с которого только что поднялся. Это был длинный прозрачный ящик с полукруглыми углами. Рядом с ним стояла тумба с какими — то кнопками и весело мигающими цветными огоньками.

— Где я? — Удивлённо спросил он. — И кто со мной говорит?

— С тобой говорит профессор Болин. Можешь не волноваться, скоро ты меня увидишь. Оденься — за тумбой управления лежит комбинезон.

Семён быстро нашёл свёрток, одел прямо на голое тело похожую на робу рабочего одежду. Она неожиданно немного ужалась, потом немного потёрла ему бока и наконец зафиксировалась в таком положении, чтобы человек не ощущал неудобства.

— Теперь поешь! — Последовал приказ профессора. Семён заметил, что открылась полукруглая дверь и в комнату въехала тележка, уставленная тарелками. Когда парень насытился, он опять спросил:

— Профессор, скажите мне, наконец, где я нахожусь?

— Какой нетерпеливый! Не бойся, ты не в раю и не в аду.

— Бросьте эти поповские сказки, я в них не верю, я комсомолец! — Огрызнулся Семён.

— Всё зависит от того, что ты помнишь из своей жизни. — Вновь послышался голос профессора.

— Это что, какой — то новый госпиталь, сколько я тут провалялся?

— О, как всё запущено! Ладно, может это поможет восстановить хоть немного твою память. Внезапно тональность голоса поменялась:

— Имя, фамилия, отчество, год рождения, страна проживания и место рождения, отвечай!

— Почему — то вытянув руки по швам, Семен чётко произнёс:

— Трофимов Семён Иванович, тысяча девятьсот двадцатого года рождения, СССР, Красноярский край, колхоз «Красный серп», хутор Большие Бердянки.

— Профессия! — Рыкнул тот же строгий голос.

— Тракторист, бригадир одного из подразделений МТС.

— Воинская специальность! — Продолжал допрос голос.

— Младший лейтенант, командир танка номер сто два, восемнадцатый танковый корпус генерала Бахарова, пятая гвардейская танковая армия генерал — лейтенанта Ротмистрова…

Внезапно на Семёна нахлынули воспоминания, у него потемнело в глазах, и парень, потеряв сознание, но не упал, а просто сполз на пол рядом с тумбой.

Открылась дверь. В комнату вбежал низкий мужчина в белом комбинезоне с небольшим чемоданчиком в руках. За ним вошёл высокий человек в тёмном балахоне, похожем на рясу проповедников первых христиан.

— Да, Джион, ваш метод сработал! — Доктор ввёл лежащему на полу парню какое — то лекарство пневмошприцем.

— Теперь его память разблокирована, можно подключать аппаратуру ментоскопирования. Готовьтесь, доктор, девушка, которая была в этой капсуле рядом с ним, пока не вышла из гибернации.

— Но откуда эта капсула появилась?

— Это прояснится после ментоскопирования и сравнения данных от обоих реципиентов. Учёные обследовали материал этой капсулы. Она произведена в приблизительно в первой трети двадцатого века плюс десять — пятнадцать лет. Расшифровали надпись. Она сделана готическим шрифтом и звучит, как Аненербе.

— А что это такое?

— Как показывают оставшиеся после третьей мировой войны документы, это была какая — то полу мистическая, полу научная организация пришедших к власти в существовавшем тогда государстве Германии нацистов, развязавших вторую мировую войну. Чем эта Аненербе занималась, пока точно выяснить не удалось — больше половины документов сгорело, и их не восстановить. Но есть исторические записи учёных других стран. Из них эксперты выяснили, что нацисты посылали, зачем-то, экспедиции в Тибет, привезли оттуда много артефактов. Но для чего это им было нужно, сегодня не знает никто. Многое из исторических данных утеряно во время Арктических войн в 2040–2043 годах, а ещё больше сгорело после обмена ядерными ударами в 2055 году. А вы что выявили, доктор?

— Эти двое, и парень, и девушка родились и выросли в до ядерную эпоху.

— На чём основаны ваши выводы?

— У них в крови нет цезия, нет следов применения антибиотиков, нет следов заменителей пищи, характерных для жителей Земли после изобретения атомных бомб.

— Так! Ирон, когда первый раз взорвали ядерное устройство? — Мужчина в чёрной рясе поднял голову к потолку.

— Ориентировочно, первое испытание атомной бомбы было проведено во время второй мировой войны в конце 1944 или в начале 1945 годов в стране под названием США. Первое применение это оружие нашло в середине сорок пятого года, когда на союзника нацистской Германии Японию так называемые американцы (жители США) сбросили с самолётов две бомбы. — Произнёс приятный, но явно не человеческий голос.

— А что можно установить из тех названий, которые нам сообщил этот парень.