Рубиновая корона

— В жизни мужчины есть лишь одна ценность, любовь моя. — Его голос звучал глухо и зло, словно маг намерено сдерживал эмоции, бушующие внутри.

Вздрогнув всем телом, я поняла, что промолчать при всём своём желании не получится. С Арэном никогда не получается молчать.

— Деньги, власть, магия? — Тихо и неуверенно озвучила самые очевидные варианты.

И не угадала. Сразу поняла, что не угадала, даже раньше, чем по тонким губам этого неизменно сурового мужчины скользнула мимолётная едва заметная улыбка.

— Женщина. — Последовал убийственный ответ.

Пронзительный взгляд серо-голубых, как лёд, глаз не оставил смелости даже на полноценный вдох. Я сидела в большом для меня кресле у камина, сжавшись от холода и страха, и не могла даже нормально дышать под этим взглядом.

Вымораживающим изнутри, видящим насквозь, улавливающим малейшие изменения взглядом мужчины, для которого просто не существовало понятий жалости, сострадания, прощения.

— Женщина является самой главной ценностью в жизни мужчины. — Произнёс он тоном, способным заморозить целый океан. — Знаешь, почему?

Даже если и знала, ответить в состоянии тихого ужаса не смогла бы.

— Потому что только при наличии любимой женщины мужчина может заработать деньги, получить власть и подчинить магию. Без женщины всё это просто теряет смысл.

Я не знала, что на это можно ответить, и получится ли вообще говорить, если зубы стучат и всё тело мелко трясёт.

Арэн видел мой страх. С его проницательностью он не мог не понять, что из всех населяющих этот мир существ я панически боюсь лишь его. Потому что лишь он один позволял себе открыто игнорировать приказы императора, и только он был способен подавлять мою не поддающуюся пониманию, но уже неоднократно спасавшую мне жизнь магию.

Он всё понимал. И всё равно спросил, не спеша отпускать меня:

— Ты уже догадалась, что всё это время должна делать женщина?

Неясная, но ощутимая тревога вдруг затрепыхалась внутри, прямо под сердцем. Дёрнувшись, я невольно замерла, просто застыла, даже не дыша и с ужасом ожидая слов, которые, и я точно это знала, прозвучат приговором.

Жёсткая усмешка и не менее жёсткое, но вместе с тем мрачное и невероятно горькое:

— Быть рядом.

— Ты — моя!

Эти слова преследовали мою подругу Лили уже третий день, доведя бедную девушку практически до безумия. Мы с Ярой тоже были готовы поверить в то, что она просто сошла с ума, если бы не все дальнейшие события.

— Я заберу тебя! — С воем обещал ветер, яростно налетая на окна моей кухни.

— Ты принадлежишь мне! — Шипел поднявшийся на метр над газовой плитой огонь.

— Моя кайшири! — Стучали капли дождя по подоконнику.

— Моя! — Грохотал гром в затянутых тучами чёрных небесах.

— Хватит! — Яра закричала скорее от отчаяния и страха, ни на что серьёзно не надеясь, и беспомощно схватилась за голову, в ужасе оглядывая безумие, в которое превратилась моя кухня.

Лили уже ничего не кричала, она забилась в угол, сжала голову руками так, что карамельного цвета волосы закрывали лицо, раскачивалась из стороны в сторону и тихонько выла, надеясь хоть так заглушить все те ненормальные звуки, что производило всё вокруг.

Мой дом гудел, звенел, грохотал! Дрожали стены, звенели стёкла и посуда на полках! Пол под ногами вибрировал!

Плохо понимая, что происходит, я рванула к окну и рывком задёрнула тяжёлые тёмно-зелёные шторы, отрезая нас от буйства природы, но не от звуков, которые она не должна была, но почему-то издавала.

— Моя! Моя! Отдай! — Не унимался ветер, принимаясь целенаправленно бить в окно.

— Да что за чёрт происходит?! — У Яромиры из нашей троицы был самый вспыльчивый и нетерпимый характер, не выдерживала девушка с волосами цвета ночи и сейчас.

Убегая к плите, на которой продолжало бесноваться пламя, я услышала невнятный голос Лилиан:

— Это Аренар…

— Кто? — Не поняла я, дёргая ручку.

Поток газа перекрылся, но пламя это не волновало ни в коем случае! Напротив, оно почувствовало себя свободнее и рвануло под самый потолок, оставляя на нём чёрные горелые разводы и опаляя моё лицо жаром.

— Саша! — Укоризненно, но больше испуганно воскликнула Яра и рывком оттащила меня от огня подальше.

— Отдай! Моя! Мне принадлежит! — Гремел гром, стучал дождь, завывал ветер.

— Аренар Аркаэтер, — Лили даже не попыталась выбраться из угла, в который забилась, но руки от лица отняла и теперь в ужасе неотрывно смотрела на пожирающее мою кухню пламя.

Что за ерунда здесь творится?!

— Кто это? — Яра требовательно на бледную от страха подругу посмотрела.

Я же схватила телефон, намереваясь вызвать пожарных, и с неизмеримым удивлением отметила:

— Нет сигнала!

Почти центр города, пятый этаж из девяти — какое «нет сигнала»?!

— У меня тоже, — Яра нервно повернула экраном ко мне свой мобильный.

Мы обменялись испуганными взглядами. Паническая мысль «Что делать?!» болезненно пульсировала в висках, тошнотой отдавала в горло, отчаяние скручивало живот.