Рубеж-Владивосток (СИ)

В 1863 году на Землю упал метеорит с чуждыми существами, несущими человеку смерть. И с этого события история человечества кардинально изменилась.

1905 год. Расцвет Российской империи.

Территория США, куда упала большая часть метеорита в разгар гражданской войны, ныне оккупирована монстрами и является их основным пристанищем.

Британия, вторая по силе империя, лишь благодаря мощи линейного флота на пределе сил держит атлантический рубеж, защищая Европу от вторжения космических тварей.

Российская империя — процветающая держава, которая диктует политику всему миру. Она стоит на страже дальневосточного рубежа. Многие страны Тихоокеанского региона, в том числе и Япония, являются её колониями.

Человекоподобные боевые машины, найденные в одной из частей Метеорита, упавшей на территории Сибири, составляют основу могущества Российской империи. Этот подарок внеземной цивилизации люди называют «мехарами».

Юнкера училищ Иркутска и Владивостока — будущие пилоты мехаров, которых готовят сражаться не только за Империю, но и за весь мир.

Количество боевых машин ограничено.

Юнкеров, способных овладеть ими, единицы.

Магическую связь между человеком и мехаром через кольцо управления обеспечивает минерал, называемый эрением. Его частицы добывают из метеоритных осколков и сердец монстров высокого класса.

Чем больше у пилота частиц эрения в кольце, тем его мехар эффективнее.

Заслужить частицы меха–гвардеец может только в бою.

Глава 1. Таинственная незнакомка

42 год от падения Метеорита. Российская империя. Владивосток.

27 мая 1905 года по старому календарю. Суббота.

Дом офицеров. 21:17 по местному времени.

Шелест бумаги ласкает слух, когда разворачиваю письмо с красивым почерком. Всегда нежно–розовый, плотный лист. На нём чёрные чернила хорошо держатся, впитываясь в бумагу, как в губку. Но стоит помедлить пером, и выходит клякса. Оттого по каждой букве можно понять, когда она засомневалась. И представить её нежные губы, шёпотом проговаривающие слова, или приоткрытые в молчании, мечтательный взгляд, а может, смущение.

Так мало строк, но так много сказано.

«С недавнего времени узнала, что в этом мире есть вы. Без вас жизнь перестала бы иметь смысл. Простите за столь скорую откровенность. Мне известно о вечере в субботу, обязательно там буду, но не надейтесь понять кто я. Леди Т. С.»

У меня есть догадки кто эта девушка. И сердце разгоняется от волнения, ведь она прекрасна.

Светский вечер, устроенный комендантом города, никак не вязался со мной, юнкером первого курса, ещё и близко не вдохнувшим жгучего льда и не содравшим мозоли за штурвалом хотя бы тренировочного меха.

Лёгкая музыка с патефона, нечастый звон бокалов, сдержанный смех, всё под бриз с Амурского залива и свет хрустальных люстр на высоком потолке, походящих на грозди винограда. Дамы и господа в богатых одеждах, с хорошим положением в обществе вряд ли заинтересуются беседой с мальчишкой в серой юнкерской форме.

Но штабс–капитан пригнал нас таких целый взвод к Дому офицеров. Не случка с милыми барышнями, не вечер встречи с ветеранами русско–японской войны. Разбавляем серой массой пёстрые наряды и офицерские мундиры с блеском от начищенных медалей.

И таинственная леди Т. С. почему–то знала, что именно наш взвод из трёх удостоится такой сомнительной чести. Неужели она имеет знакомства с командиром роты? Ведь это он решает, какой из взводов будет уволен в город.

— Внеурочное занятие по этике, господа юнкера! — Объявил взводный перед строем у здания, после того, как мы отмаршировали с песней по набережной.

— А шампанского можно? — Спросил Пётр офицера после команды «вольно, разойдись».

— Товарищи будущие обер–офицеры, если позволите сие послабление, весь взвод примет честь караулы целый июнь на себе тянуть, — пообещал усатый штабс–капитан браво и рванул в холл первым, поправляя кончики усов и на ходу снимая фуражку.

У одних на уме выпивка, у других себя показать и на других поглазеть.

У меня же удостовериться, кто пишет мне третье письмо за месяц, которые дворецкий передаёт на КПП училища.

Сложив аккуратно записку и убрав во внутренний карман серого юнкерского кителя, решил прогуляться по залам отдельно от сослуживцев. Когда поднялся на второй этаж, приметил сразу несколько барышень, которые приходили на нашу присягу и глазели на то, как мы произносим клятву верности Родине. Вскоре взглядом отыскал и ту самую.

Молодая и прекрасная девушка, имени которой не знаю до сих пор, посматривала на меня с улыбкой всю торжественную линейку во время той присяги. А затем скрылась в толпе гостей крайне неожиданно, вызывая на сердце глубокую тоску.