Рождество - каждый день

Джеймс Ганн

РОЖДЕСТВО - КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Перевела с английского Э. Березина.

Джеймс Ганн - американский писатель-фантаст, родился в 1923 году. Первый сборник его рассказов, "Станция в пространстве", вышел в Нью-Йорке в 1958 году. Джеймс Ганн - автор романов "Создатели удовольствий" (1961 г.), "Бессмертные" (1962 г.), "Человек и будущее" (1967 г.), нескольких повестей.

Повесть "Где бы ты ни был" опубликована в переводе на русский язык в Х томе "Библиотеки современной фантастики".

Рассказ "Рождество - каждый день", напечатанный в сборнике "Несовершенное будущее" (1964 г.), в гротескной форме отражает реальные процессы, происходящие в капиталистическом мире.

Кабина опустилась, я ступил на поверхность Земли и (почувствовал только, что горячо. Боже мой, да ведь она горячая! Температура градусов девяносто и очень высокая влажность. После трех лет пребывания в искусственном климате навигационного маяка, двигавшегося в зоне астероидов, реакция была чисто физической.

Я не ожидал, что буду бурно восторгаться и ликовать, но должно же найти себе выход нараставшее во мне изо дня в день напряжение!

Я вглядывался в лица окружающих и не испытывал радости - они угнетали меня. А между тем ведь три года предвкушение этой минуты спасало меня от помешательства!

Только одно лицо мне хотелось увидеть. Где же Джин? Может быть, она не получила моей космограммы?

Я достал из кармана желтый конвертик и снова прочитал бумажку:

ЕСЛИ СОГЛАСНЫ ВОЗОБНОВИТЬ КОНТРАКТ, ЖАЛОВАНЬЕ УДВОИМ...

Взглянул на голубое небо, испещренное летними облачками, и ощутил силу тяжести своих ста семидесяти пяти фунтов. Но к Земле меня притягивало нечто большее, чем сила тяжести.

Сколько стоят три года жизни человека?

Они назначили цену: пятьдесят тысяч долларов за год. Цена нестерпимого одиночества. Теперь я знал, что нельзя измерять время годами; время измеряется тем, чем оно заполнено. Я провел там не три года; я провел целую жизнь. Они предложили увеличить цену, предложили сто тысяч долларов, но согласиться невозможно. Нельзя дважды израсходовать жизнь, как нельзя дважды издержать доллар.

У меня сто пятьдесят тысяч долларов. Пятьдесят тысяч за каждый бесконечный год. Вряд ли Джин много истратила - у нее есть служба. У меня свой дом и достаточно денег, чтобы десять лет прожить роскошно или двадцать с комфортом.

Джин! Я подумал о ее девичьем лице, золотых локонах, голубых глазах, нежно-округлом теле. Все это я помнил лучше, чем знал самого себя; в моем распоряжении было три года для заучивания. Джин!..

Такси или метро? Я могу позволить себе расточительство. Мне хотелось, чтобы первая возможность истратить деньги доставила мне удовольствие. Я не хотел вспоминать, как опускается 25-центовая монета в турникет. Но метро быстрее. Быстрее к Джин!

Я все еще был далек от жизни на Земле. Вместо бетона только под ногами я был окружен им со всех сторон. Не этого ли мне недоставало! Мне захотелось увидеть растущую траву, поднять ком чистой почвы, медленно разминать его пальцами, и пусть сыплется, чтобы снова смешаться с живыми творениями...

В метро было жарко и грязно. Бумажки, обрывки газет... На стене закоптелые объявления. Самое солидное гласило: "Проезд в метро - один доллар".

Я разглядывал его, хмурясь. Неужели за три года так подскочили цены?

Дорогу преграждал автомат с широкой горизонтальной щелью в турникете. Я сунул в нее деньги, механизм щелкнул, и я прошел.

На платформе я был один. Беспокойно прохаживаясь, я начал изучать рекламные щиты. Подобных им я прежде не видел.

На одном из них - вихрь красок, напоминающий отблески света на загаженной нефтью воде. Я смотрел, не понимая смысла, но где-то на грани осознания это щекотало нервы. А когда я уже отводил взгляд в сторону, реклама почти прояснилась: нечто округлое, туманное, чрезвычайно сексуальное. И слова: "БУДЬ НА ВЫСОТЕ! ПОКУПАЙ, КАК ВСЕ!"

На другой рекламе - беспорядочно разбросанные разноцветные крапинки. Поначалу она показалась мне столь же бессмысленной, как первая. Потом, словно вдруг рассеялся оптический обман, я увидел очертания знакомого предмета. Белый цилиндр, завихренная ниточка уносящегося ввысь дыма. Я чуть ли не ощутил расслабляющий напряжение аромат. Напряжение! Можно научиться какое-то время не замечать его, но в конце концов оно становится невыносимым...

Я бросил курить перед тем, как покинул Землю. Три года у меня не было ни малейшей охоты закурить даже самую дорогую сигарету, а теперь вдруг появилось неодолимое желание затянуться.

Но я твердо знал, чего хочу. Я хотел стакан холодного молока, луковицу, помидор - свежую пищу, не извлеченную из консервной банки или пакета. Я теперь долго не смогу есть ничего консервированного.

Туннель загудел. Гул сменился грохотом. Потом визгом металлических тормозов. Поезд подошел к платформе. Дверцы раздвинулись, но никто не вышел. Я проскользнул в вагон. За мной закрылась дверь, поезд тронулся, начал набирать скорость...