Рожденный Водой

Петух драл глотку уже добрых десять минут. И кой черт побудил Академию завести это пернатое чудо? А ведь селяне до сих пор свято веруют, что петух этот сгинул в лесу. Или прибрал его леший, и ходит он у него на службе, пока сам в суп не запросится. Я же каждый день желала этой участи горланящему негоднику. Лучше уж леший пусть мучается, чем уставшая студентка. Привыкшие к сельской жизни сокурсники совершенно не обращали внимания на подобный способ пробуждения, продолжая спать, накрыв голову подушкой. Но для выросшей в шумном городе это было сродни пытки будильником, чью кнопку нещадно заело и не отпускало уже на протяжении нескольких месяцев. Вздохнув в последний раз и удостоверившись, что старания петуха не пропали даром, я спустила ноги на холодный пол. По окнам забарабанил дождь, заставив неугомонный будильник скрыться в курятнике. Лучше бы он начался чуть раньше.

Слова Астина об Академии Магии оказались не просто пустым звуком.

Однажды, в середине зимы, в гордом молчании маг усадил меня на лошадь и велел следовать за ним. Три дня спустя мы спешились у кромки леса и углубились в самую чащу. Где-то притаились волки, соблазнившиеся бы скорее румяной девицей, чем вечно изголодавшимся худым стариком, евшим как не в себя. Но к нам они выходить не спешили, наслаждаясь всеми эпитетами, что летели в адрес мага.

— Незрелому дитя не узреть своим скудным человеческим глазом всего того великолепия, кое я хочу показать! — прохаживаясь неровными кругами по очередной поляне, Астинезт в который раз пытался убедить меня в том, что такового требует некий замысловатый ритуал. А вот предположения, что мы все же заблудились, безоговорочно обрубались на корню. Оставалось только верить, следуя по пятам задумчивого мага. Позже все же оказалось, что старик нагло врал, скрывая проснувшийся внезапно склероз, но тогда, в лесу, слова его звучали весьма убедительно. Академия выросла, словно из воздуха. Мы почти уткнулись носами в каменные колонны, меж которыми шли тяжелые железные решетки. За ними и возвышалось то величественное сооружение, коим величал его Астин.

На деле же это было двухэтажное здание с расходящимися в три стороны корпусами. По одному для студентов, преподавателей и работников, и, собственно, занятий. Для поступления оказалось достаточным просто смочь увидеть ее, что не было доступно людям, не имевшим никаких задатков магических способностей. Расположившись в опасной близости от Артемяга и Каори, в окружении маленьких сел и деревенек, отгороженных лишь лесом, Академия успешно оставалась незамеченной многие десятки и сотни лет.

Здесь помогал барьер, воздвигнутый и поддерживаемый учителями. Он-то и скрывал от посторонних глаз и ушей ее существование. А ведь студенты — люди отнюдь не тихие. Магию в Востаре не только недолюбливали, но и боялись. Хотя скорее нелюбовь и была вызвана паническим страхом при виде любого не укладывающегося в голове простого смертного действа. Именно поэтому обладателей магических способностей, решивших заявить о себе, было можно пересчитать по пальцам. Кто ж захочет рискнуть показать фокус, тогда как бывали случаи с летальным исходом? Никогда еще виселица или кол в сердце не украшали человека. Включая меня, студентов было всего десять. Разных возрастов и социальных статусов. Считалось, что в большинстве своем дар обнаруживался преимущественно у представителей низших слоев населения, тем самым получивших хоть какое-то превосходство над задравшей носы аристократией. Как и было сказано, жили студенты здесь же, в отдельном корпусе.

Территорию Академии позволялось покидать лишь на выходные.