Рождение казака

Сказки пушкинского Лукоморья витали в воздухе. Запахи свежевыстроганной доски и домотканого полотна, лака и красок, сыромятной кожи и глиняных вещей, кованого железа и травяных лекарственных сборов смешивались в тот родной воздух, коим дети насыщаются, лишь побывав в родовых избах, где-то в деревушках, затерявшихся на просторах России. И личности здесь порой встречались под стать сказочным.

Отдалённая часть «Кубанской ярмарки», спрятанная за всевозможными деликатесами и дарами полей имела особую атмосферу. Не сразу заметные, притаившиеся в укромном местечке народные промыслы затягивали покупателей самобытными затейливыми диковинками, и многоголосый гомон затихал, уступая место некой загадочной таинственности. Каждый испытывал здесь необъяснимое чувство, которое впитывает человек ещё ребёнком, когда слушает на ночь волшебные сказки о скатерти-самобранке, волшебном зеркальце,  шапке-невидимке…

Раскрасневшийся подросток, в спортивном костюме с вышитым гербом на груди России, угрюмо тащил за бабушкой переполненную сумку и, заметив, что она снова направилась в торговые ряды, запыхтел как буксирный пароход:

– Ба, ну хватит. Мы же возвращаемся домой. Нас мама ждёт. И так уже много всего набрали.

Перекачиваясь с ноги на ногу, как хромая гусыня, не оборачиваясь, пожилая женщина в объёмном пончо с холмогорским орнаментом, не скрывая отдышку, отозвалась внуку: – Паша, подожди немного. Я ещё кипрей прикуплю.

– Опять закончился?

– Полезный напиток из него. Со старины кипреем люди оздоровляются. Всем советую…

– Ба, не начинай, – и, представив в чёрном цвете, как бабушка будет преодолевать суматошное столпотворение, наполнившее Экспоцентр в воскресный день выставки, внук предложил, – давай, я сбегаю?

Старушка не сопротивлялась. За последние два часа, она порядком устала. Через минуту, сжимая в кулаке купюры, парень словно акула, лавировал в людском море. Но тут он случайно столкнулся с дряхлого вида старичком с куцей бородкой, который фасоном пальто и шляпой-котелком на голове походил на доктора времён Чехова. Старик уронил затёртый почти до дыр саквояж и из него, словно бисер посыпались мелкие склянки, и выскочила красивая коробочка.

– Ой! Простите! Я сейчас всё соберу! – вскрикнул Паша, и кинулся подбирать.

– Только ничего не открывай! – резковато прикрикнул старик.

Разыскивать раскатившееся добро было невероятно трудно. Марширующие посетители наступали и давили хрупкие пузырьки один за другим, мгновенно разнося цветные порошки по плиточному полу. Кое-как добыв несколько целых банок, Паша полез под прилавок, куда отскочила коробочка. В ближайшем рассмотрении юноша понял, что это деревянный ларчик с затейливой резьбой. От падения крышка ларчика чуть приоткрылась, и в полутьме под прилавком из-под неё струился рассеянный свет бледно-зелёного цвета.

– Я только посмотрю, – прошептал юноша и заглянул внутрь.

Ларчик оказался пуст. На дне был странный дымчатый рисунок в форме двойного полумесяца, который чем-то напоминал подвеску от люстры или ёлочное украшение. Он светился, будто был написан красками с примесями фосфора. Потеряв интерес, Паша захлопнул ларчик и выбрался из-под прилавка.

– Всё что смог, – он положил вещи в подставленный саквояж.

Внезапно старик приблизился вплотную и скрипучим голосом спросил:

– Ты ничего не открывал?

– Зачем мне ваше барахло?! – вспылил Паша, и скрылся в толпе.

Плечистый подросток с кислым видом на лице поигрывал пальцами с ярко-оранжевым кленовым букетом, благоухающим тонким октябрьским ароматом. Мама рядом, под приглушённые заводные аккорды Дидюли, медленно вела паркетник Toyota RAV4, протискиваясь в плотном потоке транспорта, похожего на тягучее сгущённое молоко, попав в которое уже просто так не выбраться. Елена Юрьевна Степанцева, изредка поглядывая, на всё больше грустнеющего сына, сдвинув брови, пристально смотрела вперёд. Она не любила осень. В дождливую погоду её голова трещала от смены атмосферного давления, подавляя любой лучик надежды на хорошее настроение.

– Мам, как думаешь, мы скоро приедем?

Голос сына вернул витавшую в насущных размышлениях женщину к действительности, она встряхнула головой, и кивнула в сторону, лежащего между кресел мобильника:

– Посмотри, что там навигатор прогнозирует.

Паша ткнул пальцем в экран, и поникшим голосом сообщил:

– Ещё полтора часа. Краснодар, как всегда, в это время на девяти баллах по проходимости.

– У меня в сумке была шоколадка, – вспомнила Елена Юрьевна, приподняв настроение чаду, и собравшись с силами затараторила:

– Видишь как хорошо, что мы с тобой сегодня встали пораньше. И бабушку на ярмарку свозили, и все свои дела успели переделать к папиному возвращению. И даже до дождя по парку прогулялись. Я так чудно вышла на фото в белом плаще с жёлтыми листьями, а теперь гостиную украсим собранным букетом…