Ростов-папа (СИ)

Меня охватил гнев. Я кинулся на Радека, чтобы схватить его за горло и придушить, однако мои руки перехватил его исполин-помощник.

Он был не только большим, но и очень быстрым.

Радек покачал головой.

— Не стоит, Георгий Олегович, иначе я буду в вас разочарован.

— Плевать, что ты обо мне думаешь! — вспылил я. — Ты арестован, гад!

— Я? Арестован? — притворно удивился он. — И какое же обвинение вы собираетесь мне предъявить?

— Покушение на меня, а также убийство Гайдо и Куделина!

— Вот оно что, — задумчиво протянул он. — У вас и доказательства, конечно, имеются?

— По убийству Гайдо и Куделина — да. На месте преступления я нашёл ваш швейцарский нож.

— Мой нож? — задумался он и достал из внутреннего кармана шубы брата близнеца орудия убийства. — Этот что ли? Так он как был, так и остался при мне.

Лицо Радека приблизилось к моему. От него пахло приторным одеколоном.

— Вы, наверное, что-то путаете, товарищ Быстров, — весело произнёс Радек. — Я — ответственный совработник, а вы пытаетесь навесить на меня убийство в худших традициях бульварного чтива. Кроме того, на момент убийства у меня железное алиби. Его с удовольствием подтвердят мой шофёр и мой телохранитель.

Радек равнодушно улыбнулся.

— Я не говорил, когда их убили! — заметил я.

— Разве? — протянул он. — А нам послышалось, будто вы об этом сообщили. И опять же — у меня сразу два свидетеля.

— Я найду доказательства и засажу тебя за решётку! А ещё лучше — сделаю всё, чтобы поставить тебя к стенке!

— Какой же вы упрямый, товарищ Быстров! Неужели думаете, что это так просто: взять и посадить меня, секретаря Коминтерна?

— Твоя должность тебя не спасёт!

— Вы же умный человек, Быстров. Умный и очень опасный. Вы так меня испугали, что я отдал Гайдо команду вас ликвидировать. Да-да, мы с ним знакомы уже не один год. Пересекались по линии Коминтерна… А недавно всего лишь разыграли небольшую сценку. Очень мне уж хотелось познакомиться с вами лично. Как говорят русские: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И да, предвидя ваш вопрос — товарищ Катаяма здесь абсолютно ни при чём. Он честный коммунист.

— Чем я вас так напугал? По-моему, прежде наши пути не пересекались.

— Ошибаетесь, Георгий Олегович. Это из-за вашего вмешательства нам пришлось свернуть целый ряд операций с Гохраном. Мы понесли серьёзные убытки.

— Нам? — удивился я.

— Разумеется! Вы же не думаете, что такие масштабные операции под силу одиночкам. Конечно, нет. И да, я тоже не конечное звено в цепочке. Есть кое-кто гораздо выше меня. И уж он-то точно вам не по зубам.

— То есть моя вина в том, что я помешал набивать ваши карманы?

Радек вытер лоб.

— Грубо, товарищ Быстров, очень грубо. Лично меня материальные ценности не интересуют.

— А что вас интересует?

— Власть и… мировая революция. Все те ценности, которые проходили через нас, мы пускали на благую цель — восстание народных масс в Германии. Деньги — кровь революции, без них она невозможна. Победа немецких трудящихся всколыхнула бы всю Европу! Да что там Европу — весь мир: САСШ, Канаду. Мексику… Жаль, что ни Ленин, ни Сталин не прислушались к нам и решили строить социализм в отдельно взятой стране.

— Кажется, я начинаю догадываться, кто стоит за вашей спиной, — кивнул я. — Лев Революции, товарищ Троцкий?

Радек всплеснул руками.

— Ну вот, наконец-то вы стали оправдывать вашу репутацию, а то я уже начал расстраиваться. Да, мы с товарищем Троцким хотим установить диктатуру пролетариата во всём мире. И да, нам очень нужны надёжные, а главное — умные соратники. По этой причине я предлагаю вам заключить с нами союз.

— Галантерейщик и кардинал, — пробормотал я про себя с усмешкой.

— Что? — вскинулся Радек.

— Да так, не обращайте внимания. Раз вы так откровенны со мной, пожалуй, я воспользуюсь ситуацией и задам вам парочку вопросов.

— Почему нет?! Я хочу видеть вас на нашей стороне.

— Вы приказали Гайдо ликвидировать меня — почему он решил сделать это чужими руками?

— Наш бедный несчастный товарищ Гайдо не мог взять на душу грех убийства человека, который ему был симпатичен. Вы понравились Франтишеку, Быстров. Он очень вас уважал. А потом, когда Чухонец и его подручные не справились, уговорил меня дать вам шанс. Только никто не ожидал, что вы нападёте на его след раньше, чем состоится наш разговор.

— А потом Гайдо стал вам опасен, и вы его устранили.

— У меня не осталось выбора. Разумеется, убивал не я лично, я скорее теоретик, чем практик. Помог мой помощник — Густав, — Радек кивнул на исполина. — Он надёжный, сильный, педантичный, как все немцы, но, к сожалению, не так умён, как хотелось. Что скажете насчёт моего предложения, Быстров?

— Ничего не изменилось. Я — мент, и я должен тебя посадить!

— Тогда Густаву придётся тебя убить.

— Посмотрим, как это у него получится! — сказал я.

Густав успел к этому моменту отпустить меня, чтобы мы могли спокойно разговаривать с Радеком. Я врезал ему ребром ладони под кадык, затем схватил шофёра и приложил его башкой об руль.

Радек страшно побледнел, дёрнул дверцу машины со свой стороны и выскочил наружу.