Ростки миров

Магистр храма Вездесущих не спеша шёл вдоль строя своих воспитанников, вглядываясь в их юные чистые лица. Всего год он обучал их, передавая свои знания о мире их чистым разумам. Всего год, но они уже стали ему как родные дети, которых, впрочем, у него никогда быть не могло. Как же тяжело, как страшно выпускать своих детей в тот жестокий мир год за годом. Будь проклято это предназначение!

— Ученики! — гулкий, могучий голос магистра слышен был в каждом уголке площади. — Сегодня Выпуск. За этими воротами вас ждёт целый мир. Мир жестокий, мир прекрасный, могучий и беззащитный одновременно. Я многое вам о нем поведал, но ещё больше вы познаете сами. Вы сами станете как мир. Жестоки к врагам, преданны друзьям, неудержимы в бою и любви, и в любви же нежны. Помните о вашей цели…. Надеюсь, в перерождении мира я снова увижу вас. Да пребудут с вами Вездесущие!

Бесшумно распахнулись огромные ворота, открывая голубой водоворот портала. Ескамир поправил котомку за спиной, перехватил посох и, взглянув, в последний раз, на родные лица мастеров-наставников, стоящих у стены, одним из первых шагнул за Порог.

Миг ослепительного сияния и Ескамир открыл глаза уже в новом мире. Мире полном новых красок, запахов и ощущений. Здесь все было не так, как в незыблемом постоянстве монастыря. Пожалуй, единственное из прошлой жизни, с чем мог сравнить окружающее его, был монастырский сад. Но тот был крохотный и то, что росло в нем, даже во время своего цветения не могло считаться и бледной тенью полноценного живого леса, не загнанного в рамки дорожек и клумб. От буйства красок леса, ставшего стеной вокруг крохотной поляны с одиноким замшелым камнем, приютившем на своей плоской вершине человека, рябило в глазах у растерявшего былую невозмутимость воина. Он с наслаждением, бездумно улыбался, впитывая в себя множество незнакомых запахов. Не пытаясь разобрать, что они несут в себе, а лишь наслаждаясь ими, как букетом вина, которого он впрочем, тоже никогда не пробовал. Через минуту мир подарил своему новому обитателю новую радость. В кронах деревьев зашелестел ветерок и коснулся разгорячённой кожи юноши. Ескамир с восторгом, прикрыв глаза от нахлынувших чувств, подставил ему лицо.

Сколько так продолжалось? Минуту, десять, час? Кто знает… Но, в конце-концов, первая острота новых ощущений притупилась и Ескамир вспомнил, кто он и зачем вступил в этот домен. Он подозревал, нет, он верил, что каждый новый шаг в жизни принесёт ему новые впечатления. И поэтому с радостью взглянул на старую, почти заросшую тропку у своих ног. И сделал свой первый шаг в этом мире.

Ему даже не было нужды заглядывать в карту, которая для этого домена, чуть ли не единственного в мирах Пути, имевшего связь с храмом Вездесущих, была очень подробная и свежая. Камень, на котором он очутился здесь, был отнюдь не единственным в этом лесу и от всех их бежали тропинки, встречаясь в одном месте. У изначального храма. Ескамир шагал, никуда не торопясь, продолжая любоваться миром вокруг, впервые, не в иллюзиях видя деревья, цветы, голубое небо, зверей.

Вынырнувшее из леса широкое и высокое здание он воспринял как ещё одно чудо. Слишком разителен был контраст с недавно покинутым храмом Вездесущих и храмом Изначальным, перед которым он очутился. Его покинутый дом был строг и наполнен простыми и чёткими линиями. Стоящий впереди странным образом сочетал простоту общего замысла и вычурность деталей и мелочей. Стены, сложенные из толстых брёвен и невесомые кружева резьбы вокруг окон. Прямоугольная красная черепица и изящные, загнутые и ослепляюще голубые водостоки. Мощные, несокрушимые столбы навеса и невесомые, трепещущие едва ли не от любого ветерка, полотнища классовых флагов.

Под навесом же стояли несколько столов и скамей. Вот они то были вполне привычного Ескамиру вида. Как и мужчина с проседью в волосах и бороде, в одежде магистра, сидящий на одной из скамей. Тот дождался, когда Ескамир, пройдя по плитам двора, поднимется по ступеньками и встал напротив.

— Ну, вот и все, опоздавший добрался. Добро пожаловать в твой первый изначальный храм путей. Позволь узнать, что могло задержать тебя и растянуть двух часовой путь на весь день?

— Весь день? — растерянно переспросил Ескамир.

— О! — выдохнул настоятель и захохотал, гулко, с наслаждением, сгоняя иногда набежавшую слезу. — Да ты, малыш, ещё и счёт времени потерял.

Малыш. От этого слова повеяло родным, тёплым и спокойным домом, который он покинул этим утром почти что навсегда. Но и одновременно зажгло в нём ярость. Так его называл только командор Элигний, и никто не смеет осквернять это воспоминание!

— Где вы видите малыша?! Я воин, идущий по пути! — выкрикнул Ескамир раньше, чем осознал, что повышает голос на почти что полубога.