Пусть растет роза красная

Человек привыкает ко всему. В новом кабинете было хорошо: уютное кресло перед огромным столом, диван возле фикуса, большое окно во всю стену, с панорамой на ненавистный город. Генри ничем из этого не пользовался. Окно было всегда завешано плотной шторой, на мягком кресле навалены рабочие папки, диван частично заставлен коробками. И даже фикус, живой только благодаря секретарше, был болен от бесконечного количества окурков в его горшке. Да и самим кабинетом Генри не пользовался, предпочитая по старинке работать «на ногах». И всё же каждое утро он сюда заходил, чтобы собрать документы, перекинуться парой слов с секретаршей и выпить кофе из своего термоса – единственное послабление, которое он себе позволял.

– Что сегодня, Тина?

– Пришел отчёт о количестве азота, – ответила секретарша.

– Ты смотрела?

– Он в норме.

Генри заглянул в свой допотопный планшет, делая глоток горького напитка.

– Где же «в норме»? – удивился он. – Показатели на пределе.

– Но на пределе нормы, – не согласилась Тина.

– И что, ты хочешь, чтобы мы начали задыхаться, если какой-нибудь балбес решит пожарить мясо на мангале? Всегда должен быть запас.

– Вы же знаете, – улыбнулась Тина, – разводить огонь в Мегаполисе запрещено.

– Скажи это крысам из районов низкого неба, – усмехнулся Генри. – Они там пикники устраивают каждые выходные. Чёртовы тунеядцы.

– Мистер Вотч, Вы ведь и сами из этих районов.

– Потому и знаю, что говорю.

Поболтав с секретаршей, Генри отправлялся на обход участков. Он лично проверял каждую насосную станцию, хоть это и не входило в его обязанности. Теперь не входило. Пока он не пошёл на повышение, это было его обязанностью, с которой он вполне справлялся, несмотря на почтенные шестьдесят лет возраста и перманентную аритмию.

– Всё в порядке, Стэнли? – привычно поприветствовал Генри рабочего первой насосной станции.

– Всё в порядке, шеф, – так же привычно ответил тот.

– Показатели?

– Вы же знаете!

– Знаю. А ты?

– На моей станции с запасом, – ответил Стэнли. – А вот у Роджера были какие-то проблемы с сальниками.

– Да, – кивнул Генри, – я слышал. Как раз сейчас к нему иду.

На самом деле, мистер Вотч шёл к Роджеру не из-за проблем на станции, а потому, что ему было по пути. Генри давно отладил систему так, что в неё не нужно вмешиваться в срочном порядке. Ремонтник уже знал, где и что надо чинить, он заказал необходимые детали и согласовал время остановки станции для ремонта. В своём планшете Генри мог отследить и проконтролировать каждый шаг рабочих, но даже это было необязательно, ведь существовала ещё и служба мониторинга. Долгие годы Генри бился, чтобы система работала как часы. И вот теперь он пожинал плоды. Единственное, что ему было недоступно, – полная дистанционная управляемость системой. Тогда бы он мог без всяких работников включать и выключать насосные станции, добавлять и смешивать воздушные смеси. Но это был бы стратегический уровень, до которого Генри ещё не дорос. Хотя после повышения престарелый начальник комитета коммунальных хозяйств города недвусмысленно намекнул, что видит именно Генри своим преемником.

– Не волнуйтесь, мистер Вотч, – сказал Роджер, завидя ещё издалека своего начальника, – сальники ещё держат. Кроме того, уже сегодня их должны починить.

– Отличная новость, – похвалил работника Генри, так, словно это действительно для него было новостью. – Тогда просто будь чуть внимательней, пока не придёт ремонтник. А я пойду дальше, не буду тебя отвлекать.

– Мистер Вотч, – вдруг остановил уже собравшегося уйти начальника Роджер. – У моей дочери сегодня маленький юбилей. Мари исполняется десять. Мы с женой хотели бы Вас пригласить…

– Я не хочу показаться грубым, Роджер, но работа – это работа, а личные отношения между начальником и подчинённым всегда ведут к недопониманию. Поздравляю тебя с юбилеем дочери.

Генри не был душой компании. Да и хорошим приятелем его мало кто мог назвать. Друзья у Генри и вовсе отсутствовали.

Обойдя все «посты», мистер Вотч поторопился к начальству с докладом. Теперь он отчитывался непосредственно председателю комитета коммунальных хозяйств города, куда однажды и сам метил.

Председатель комитета Дон Уоллес – сухенький старичок с обветренным и волевым лицом, был старше Генри почти на двадцать лет и хорошо помнил те времена, когда государства ещё боролись за ресурсы. Сегодня они борются за жизнь.

Дон считал себя демократичным начальником и, в отличие от Генри, легко завязывал дружеские отношения с подчинёнными, и настаивал, чтобы те называли его просто по имени. Они и называли, все, кроме Генри.

– Доброе утро, мистер Уоллес.

– Привет, Генри. Подождёшь секунду? Важный звонок.