Россия век XX-й. 1939-1964

Эта книга представляет собой прямое продолжение моей изданной в начале 1999 года книги «Россия. Век ХХ-й, 1901-1939. От начала столетия до „загадочного“ 1937 года», но вместе с тем имеет вполне самостоятельное значение. Ведь и сам период нашей истории с 1939-го (год начала Второй мировой войны) по 1964-й («критически» мыслящие авторы объявили его годом начала «эпохи застоя», но это весьма одностороннее определение)1 – период, имеющий свой особенный смысл и свои особенные вехи, связанные с судьбоносными годами: 1941, 1945, 1953, 1956-ой…

Помимо прочего, я стремился в тех случаях, когда для понимания событий 1939-1964 годов необходимо учитывать те или иные события предшествующих десятилетий XX века, вкратце напомнить об этих событиях. Словом, это книга – опыт исследования двадцатипятилетнего периода отечественной истории, периода, который естественно разделяется на время войны, послевоенное восьмилетие (до смерти Сталина) и годы хрущевского правления.

Датировка войны в названии этой части моего сочинения может несколько смутить, ибо в сознании большинства людей война датируется 1941-1945 годами. Вполне естественно, что Великая Отечественная война как бы заслонила собой предшествующий период. Тем не менее участие СССР в войне началось уже в 1939 году на тогдашних территориях Польши и – в гораздо больших масштабах – Финляндии. Александр Твардовский в написанном в 1943 году стихотворении назовет финскую войну «незнаменитой», но она все же, увы, имела место. И нельзя полноценно понять войну 1941-1945 годов без понимания того, что происходило начиная с 1939 года и называется в целом Второй мировой войной.

Не умаляя достоинств многих книг и статей об этой войне, приходится все же сказать, что господствующие представления о ней страдают поверхностностью, то есть, в конечном счете, не являются истинными. Делу мешает, в особенности, идеологизированность сочинений о великой войне, – притом даже не столь уж важно, какая именно идеология перед нами – коммунистическая или, напротив, антикоммунистическая, широко внедрившаяся в сочинения об этой войне, публикуемые в последние годы. Толкование столь грандиозного события в свете какой-либо идеологической тенденции заведомо не дает возможности понять ее действительный смысл во всей его полноте и глубине.

Надеюсь, не вызовет спора утверждение, что эта война – одно из наиболее значительных событий Истории во всей ее целостности, кардинально изменившее само состояние мира. Так, например, едва ли можно усомниться, что последствием этой войны явилось потрясение и, затем, быстрое отмирание существовавшей уже более четырех столетий колониальной системы, во многом определявшей бытие Азии, Африки и Латинской Америки – хоть и не была вообще ликвидирована зависимость этих континентов от стран Западной Европы и США.

И есть все основания утверждать, что в этой войне решались именно судьбы континентов, а не только отдельных государств и народов, – притом судьбы в многовековом, даже тысячелетнем плане, а не в рамках отдельного исторического периода; уместно определить эту войну как событие самого глубокого и масштабного геополитического значения.

Понятие о геополитике получило у нас права гражданства совсем недавно. В последнем издании Большой Советской Энциклопедии было безоговорочно объявлено: «Геополитика – буржуазная реакционная концепция» и т. д. (т. 6, с. 316; 1917 год). Сам термин «геополитика», соединяющий древнегреческие слова «земля» и «управление государством», толкуют весьма различно. Я считаю возможным употреблять его в достаточно простом и ясном значении; речь идет о единстве определенного земного пространства, определенной «территории» и сложившегося на ней (существовавшей, так сказать, извечно) государства либо взаимосвязанной совокупности государств. Предмет геополитического мышления – это обладающие более или менее органичным единством «земли-государства», закономерно стремящиеся, в частности, к сохранению своих границ.

Наиболее крупный геополитический феномен – континент-государство, или, вернее, континент-империя. С внешней точки зрения Европа, например, представляется суммой отдельных земель-государств, однако в тысячелетней европейской истории не единожды создавалась так или иначе, в той или иной мере объединявшая континент империя, которая как бы существует подспудно и тогда, когда ее нет налицо. Об этом проникновенно писал еще полтора века назад великий поэт и мыслитель Федор Тютчев.