Россия и Европа в эпоху 1812 года. Стратегия или геополитика

ВИКТОР МИХАЙЛОВИЧ БЕЗОТОСНЫЙ родился в 1954 г. в г. Серове Свердловской области. В 1980 г. закончил исторический факультет Московского государственного университета, там же защитил в 1987 г. диссертацию по теме «Разведка и планы сторон в 1812 году». Работает заведующим отделом Государственного исторического музея, автор 30 музейных выставок по истории России и экспозиции ГИМ по истории Отечественной войны 1812 года.

Специализируется по военной истории России, истории Наполеоновских войн и истории казачества. Автор нескольких монографий и большого количества научных работ и статей. Редактор ежегодного сборника «Эпоха 1812 года»: Исследования. Источники. Историография. (Т. I—VII. Москва, 2001—2008). Руководитель авторского коллектива энциклопедии «Отечественная война 1812 года» (Москва, 2004).

В 2001 г. стал лауреатом Забелинской премии, в 2003 г. — лауреатом Государственной премии Российской Федерации в области литературы и искусства.

Ход мировой истории в первой четверти XIX века во многом определяли события, происходившие на европейском континенте. Этот важный отрезок времени, длиною в четверть столетия принято именовать по-разному: эпоха наполеоновских войн или наполеоновская эпоха; эпоха коалиций; эпоха 1812 года; эпоха конгрессов. Без всякого сомнения, это был, в силу значимости событий и брожения общественных идей, переломный момент в истории человечества и России, поскольку именно в этот период глобальных и масштабных конфликтов великих европейских государств определялась судьба будущего мироустройства. Она решалась как на полях сражений, так и в ходе закулисных дипломатических переговоров.

В рамках заявленной темы важно определиться с терминами, в первую очередь с определением «эпоха 1812 года». Совсем недавно, например, И.А. Шеин сделал анализ получивших широкое хождение в литературе терминов, в том числе и «эпоха 1812 года». Но хронологию этого эпохального периода он поставил в рамки «от времени подготовки двух держав к войне (1810 г.) до ее завершения в декабре 1812 (январе 1813) г.»^{1}. Этому суждению несколько противоречит ранее высказанная точка зрения другого известного историка — А.Г. Тартаковского, первого исследователя, фактически реанимировавшего этот термин в современной литературе. В своей, ставшей уже классической, монографии «1812 год и русская мемуаристика», А.Г. Тартаковский не ограничивался рамками 1812 года, а распространял это понятие на «весь цикл явлений военно-политической и общественной жизни периода войн с Наполеоном — от 1812 до 1815 гг. включительно, когда и было окончательно сокрушено могущество созданной им империи». Он полагал, что «при всем несходстве в социально-политическом содержании кампаний 1812, 1813, 1814 и 1815 гг…. в известном смысле, они составляют единый исторический период». Его аргументация базировалась на мнениях современников, отчетливо осознававших «нерасторжимую связь Отечественной войны с заграничными походами»^{2}. Но и до А.Г. Тартаковского российские историки широко использовали термин «эпоха Отечественной войны». Например, дореволюционный историограф С.М. Середонин также подразумевал под ним исторический отрезок времени с 1812 по 1815 гг., но в своем историографическом обзоре вышел за указанные рамки и фактически затронул проблематику с 1805 по 1825 гг.^{3}. Другой историк — А. Корнилов — в своей работе, посвященной эпохе Отечественной войны, проанализировал политические события всего царствования Александра I и фактически разобрал роль, которую сыграл российский император в борьбе Европы с Наполеоном^{4}. Да и в официальных документах во второй четверти XIX в. часто использовался термин «незабвенная эпоха 1812, 1813 и 1814 годов»^{5}.[1] Если суммировать эти высказанные суждения, то в результате мы получим хронологические рамки 1810—1815 гг., а в центре событий окажется все тот же 1812 год.