Ронин

За несколько минут до того, как прозвенит будильник, я проснулся. Эта привычка выработалась у меня с годами. Внутренне усмехнулся. как Штирлиц. Штирлиц и есть в некотором смысле. Хотя причина раннего просыпания была гораздо прозаичней. Будильник мой имел весьма неприятный заполошный характер и отвратительный скандальный голос, как у соседки тети Шуры, что с утра нападала на своего мужа, вернувшегося вчера подшофе, и без нужды громыхала кухонной утварью. Так и мой будильник никаких доводов разума не принимал и не хотел понимать, хлопок рукой по кнопке его не успокаивал. Он сварливо дребезжал, пока затянутая с вечера пружина не освобождалась полностью, и лишь тогда он успокаивался. И хотя я заводил его всегда на два оборота. Трезвонил он добрых минут пять. каким образом спросите вы? Загадка. Иногда я подумывал, что это соседский Петька прокрадывается ко мне в комнату по ночам и заводит его до упора. Но такая версия отпадала полностью, поскольку с незакрытой дверью я спать, никогда не ложился. И не потому, что боялся покражи. Красть у меня кроме нескольких ценных только для меня книг было нечего, а потому, что ночами я был сам не свой. Спал я очень чутко, слышал каждый шорох и спросонья мог просто прибить незваного гостя. Быстро и практически бесшумно. Раз, и нет человека. И эта привычка тоже вырабатывалась годами. Она не раз спасала мне жизнь, но в мирное время и среди пусть не совсем мирных, но безобидных жильцов могла сыграть роковую роль.

Среди моих вредных привычек есть ещё одна — лень. Лень отнести будильник к мастеру на починку, чтоб он сделал, наконец, кнопку несчастному будильнику. Лень прибить второй гвоздь на стене. Г остей у меня практически не бывает, для пальто хватало и одного, а шляпу я бросал на стул. Лишь после дождя напяливая её на маленькую кастрюльку, чтоб не потеряла форму. Грешен, люблю шляпы мягкие, из нежнейшего кроличьего пуха, называемого фетр. Лень моя не всеобъемлющая, как вам могло показаться, а носит скорее избирательный характер по отношению к делам не первостепенной важности. Так например: я никогда не просыпал, никогда не опаздывал на работу, никогда не отлынивал ни от какого дела, данное мной слово выполнял неукоснительно. Для меня это было делом чести. Никогда не понимал людей необязательных, неисполнительных. Они бесили меня до нервной дрожи. Порою, все беды мира я приписывал этим несобранным кашеобразным бездарям. В то же время, сознавая, что если б их не было, а все приказы выполнялись бы немедленно и без проволочек, в 37–38 пропало бы куда как больше народу. Сгинуло в черные непроглядные ночи.