Роковые таблички (СИ)

ВНИМАНИЕ! В СЛУЧАЕ ОБСТРЕЛА ИЗ КОСМОСА, ЭТА СТОРОНА УЛИЦЫ НАИБОЛЕЕ ОПАСНА.

(Надпись на стенах. Московская область, посёлок Утренний.)

**Пролог**

Гравий обочины громко захрустел под колёсами. Максим Полыхаев вышел из машины и посмотрел в сторону дальнего леса, закрывшись ладонью от слепящих лучей июньского солнца. Вот они: ажурные стержни, устремившиеся к зениту там, где горизонт разделил густо-синее небо и тёмный гребень хвойного леса.

Макс частенько ездил по этой дороге в дальнем углу Подмосковья и давно заприметил необычные сооружения, выделяющиеся на фоне довольно однообразной природы, представлявшей череду лесов и болот. Днём эти мачты стояли, будто сплетённые из серебряных нитей, а ночью сияли редкой россыпью тусклых рубиновых огоньков.

Всякий раз Максима одолевало желание свернуть с трассы, углубиться в лес, чтобы вблизи рассмотреть удивительные мачты, похожие на антенны небывалых размеров. И всегда это оставалось всего лишь желанием – времени почему-то катастрофически не хватало. Однако, сегодня Максим решил слегка прищемить хвост вечной спешке, и утолить, наконец, своё любопытство.

Он сел обратно за руль, и отправился искать нужный поворот. После двух неудачных попыток, одна из которых привела на свалку, а другая – к воротам садового товарищества, Максим, свернув на узенькую грунтовку, через двести метров выехал-таки на нужную дорогу. Серая асфальтовая лента, прямиком уходила в сторону антенн, блестящими иглами пронзивших синюю ткань летнего неба.

Ехать пришлось неожиданно долго – вожделенная цель будто убегала вслед за линией горизонта. Увидев, наконец, у обочины первую группу антенн-мачт, Максим раскрыл для себя формулу этой мнимой недосягаемости – стержни были поистине колоссальных размеров, поэтому и с большого расстояния казалось, что до них – рукой подать. Они значительно превзошли по величине все ожидания Макса. Мощные стальные фермы, укреплённые натянутыми, как струны, тросами, вставали прямо из леса и высоко-высоко в поднебесье казались уже не толще заточенного кончика карандаша.

«Интересно, для чего здесь всё это? И что же там, в лесу, у основания этих штуковин?» – вопросы крутились в голове Максима, когда он решил, перебравшись через заросшую придорожную канаву, войти в лес и найти нужные ответы. Однако, не сделав и пяти шагов, он едва не повис на ржавых плетях колючей проволоки, натянутой на замшелых, чуть покосившихся столбах.

Ограда явно долгое время не ремонтировалась, но Максим решил не проверять её на прочность, и вернулся на дорогу. Спустя пару километров, на более открытом участке, он увидел, что мачты просто укреплены на бетонных основаниях. Никаких строений, даже временных бытовок – ничего, только растрескавшийся квадрат вертолётной площадки, да уползающие под землю толстые жгуты кабелей. Ну и, конечно, высокая ограда из колючей проволоки, куда же без неё.

Макс достал из бардачка простенькую цифровую фотомыльницу, поснимал антенны, потом себя на их фоне. Посмотрел фотки на дисплее – нормально получилось. Видно, правда, что не выспался, а так вполне себе приличный парень средних лет, среднего роста, телосложения и, ну да, средней привлекательности.

Он убрал фотоаппарат и ещё мгновение полюбовался удивительным творением человеческих рук. Максим понял, что мог чувствовать дикий житель ливийских пустынь, впервые увидевший египетские пирамиды. Трепет и изумление. И так же, как варвар древности, Макс никак не мог раскрыть для себя истинное назначение увиденных сооружений.

Мужчина решил проехать дальше по дороге и вскоре увидел жилые дома из серого кирпича. Вернее, сначала его внимание привлекла потрескавшаяся бетонная стела, которая лаконично извещала путников о том, что они въезжают в посёлок Утренний.

«Хм, «Утренний» – оригинальное название для посёлка», - усмехнулся про себя Максим, вспомнив почему-то бодрые речёвки из пионерского детства. Он не мог не сфотографировать этот памятник советской топонимики, щедро, как новогодняя ель мишурой, украшенный лохмотьями отслаивающейся синей краски.

Сам посёлок выглядел довольно безлюдным. С одной стороны к дороге прижались дома, в основном двухэтажные кирпичные коробки на несколько квартир, как клешнями, сжатые частоколами огородов. Противоположная сторона центральной улицы представляла собой сплошную ленту железобетонного забора. Въезд за ограду был защищён блоками и железными воротами, на которых красноречиво алели пятиконечные звёзды.

Максиму кое-что стало ясно: посёлок Утренний являет собой что-то вроде военного городка при части, обслуживающей исполинские антенны. И, судя по состоянию посёлка и военного имущества, лучшие времена для них уже давно прошли. Из жителей Макс заприметил лишь пару пенсионерок, сонно проводивших глазами его машину, и деда с косой, пытавшегося унять буйное разнотравье вдоль забора.