Роковой поцелуй

© Georgette Heyer, 1935

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2014

Ньюарк остался позади, и карета, запряженная четверкой лошадей, покатила по ничем не примечательной равнине. Мисс Тавернер, отведя взгляд от однообразного ландшафта, обратилась к своему спутнику, светловолосому юноше, небрежно разлегшемуся на сиденье в углу кареты и уткнувшемуся сонным взглядом в спину форейтора, сидевшего впереди.

– Как это невыразимо скучно – сидеть столько часов без движения! – заметила она. – Когда мы будем в Грантеме[1], Перри?

Ее брат зевнул в ответ.

– Проклятие, откуда мне знать? Это ведь тебе приспичило поехать в Лондон.

Мисс Тавернер никак не отреагировала на его реплику и, взяв в руки лежавший на сиденье рядом с ней «Справочник путешественника»[2], принялась перелистывать страницы. Молодой сэр Перегрин, зевнув еще разок, заметил, что новая пара коренников, которых им предложили в Ньюарке, – крепкие, выносливые лошадки, выгодно отличавшиеся от прежних, страдавших одышкой.

Мисс Тавернер, уже увлеченная изучением своего «Справочника», согласилась с братом, не отрывая глаз от страницы, напечатанной убористым шрифтом.

Она была славной молодой женщиной, чуть выше среднего роста, за последние четыре года привыкшей к тому, что ее называют исключительно привлекательной. Собственная красота, правда, не вызывала у нее особого восхищения, поскольку, по ее мнению, относилась к тому типу, который она была склонна презирать. Будь на то ее воля, мисс Тавернер предпочла бы иметь черные волосы; золотистый же цвет собственных локонов представлялся ей скучным и обыденным. К счастью, брови и ресницы у нее были темными, а взгляд ярко-синих глаз (совсем как у фарфоровой куклы, как она однажды презрительно сказала брату) отличался прямотой и выразительностью, что придавало изрядную решительность ее лицу. Невнимательному наблюдателю она могла показаться одной из многочисленных пустоголовых красоток, но уже при повторном взгляде на нее он бы обязательно подметил несомненный ум в ее глазах и упрямую складку в уголках губ.

Она была аккуратно, хотя и не в соответствии с последней модой, одета в простое закрытое платье из французского батиста, отороченное кружевами у горла. На плечи была накинута мантилья из тафты. Дамская плетеная шляпка с бархатной лентой в полоску очаровательно обрамляла ее личико, а на руках красовались светло-коричневые йоркские перчатки[3], туго застегнутые на пуговички у тонких запястий.

Перегрин, возобновивший сонное созерцание спины форейтора, очень походил на нее. Хотя волосы его можно было назвать, скорее, каштановыми, а глаза не отличались столь пронзительной синевой, в нем безошибочно угадывался ее брат. Он был на год младше мисс Тавернер и, вследствие то ли привычки, то ли беззаботности, неизменно позволял ей поступать так, как она полагала нужным.

– От Ньюарка до Грантема четырнадцать миль, – заявила мисс Тавернер, наконец-то оторвав взгляд от своего «Справочника». – Я и представить себе не могла, что это так далеко. – И она вновь склонилась над книгой. – Здесь написано – имею в виду «Путеводитель развлечений» Кирсли, который ты купил мне в Скарборо, – это «…аккуратный и густонаселенный городок на реке Уитем. Считается, что в старину он был римским военным лагерем, судя по развалинам замка, обнаруженным в ходе раскопок». Пожалуй, Перри, я бы не отказалась взглянуть на него внимательнее, конечно, если у нас будет время.

– О боже, для меня все развалины выглядят одинаково! – возразил сэр Перегрин, глубоко засовывая руки в карманы своих молескиновых штанов. – Вот что я тебе скажу, Джудит: если ты намерена глазеть на все за́мки, которые попадутся нам по пути, то до Лондона мы доберемся не раньше, чем через неделю. Я предлагаю ехать вперед без остановки.

– Очень хорошо, – сдалась мисс Тавернер, захлопывая «Справочник путешественника» и кладя его на сиденье рядом с собой. – В таком случае мы закажем ранний завтрак в «Георге», а ты скажешь им, в котором часу, по твоему разумению, должны быть заложены лошади.

– Я полагал, мы остановимся в «Ангеле», – протянул сэр Перегрин.

– Нет, – решительно ответила его сестра. – Ты забыл, сколь нелицеприятно отзывались Минсмены об удобствах, предложенных им в этой, с позволения сказать, гостинице. Мы остановимся в «Георге», и я уже написала им, чтобы они подготовили комнаты к нашему приезду, поскольку миссис Минсмен поведала мне о том ужасе, в который пришла, когда ей предложили подняться на целых два этажа в жалкую комнатку задней части дома.

Сэр Перегрин, повернувшись в сторону сестры, весело улыбнулся во весь рот.

– Не думаю, что им удастся отделаться от тебя, подсунув комнатку в задней части, Джу.

– Ни в коем случае, – отрезала мисс Тавернер, но смешинки в глазах странным образом противоречили суровости ее тона.

– Да уж, нисколько не сомневаюсь в этом, – задумчиво протянул Перегрин. – Но вот чего я жду с нетерпением, любовь моя, так это собственными глазами увидеть, как ты справишься со стариком.