Рок-цыпочка

До сих пор у меня никогда не возникало проблем с законом.

Для дочери полицейского это вселенски невозможно.

Я нахожусь под защитой кармы дочери полицейского, и, поскольку я не наркоманка, не торгую наркотиками, не воровка, не проститутка, не гангстер или убийца (все признаки, которые бы отрицательно сказались на карме дочери полицейского), у меня есть иммунитет.

Это не значит, что я не совершала незаконопослушных глупостей, на самом деле, их на моем счету довольно много.

Давайте посмотрим…

Мне несколько раз выписывали штрафы за неправильную парковку, но они, в принципе, не в счет.

Иногда меня останавливали за превышение скорости, хотя и не штрафовали.

Как известно, когда я спешу (а это почти всегда), то перебегаю дорогу в неположенном месте.

Следующие, возможно, незаконопослушные подвиги включают то, что я пробралась за кулисы на концерте Aerosmith. И зашла так далеко, что дотронулась до груди самого Джо Перри[1] — только кончиками указательного и среднего пальцев, — почувствовав при этом, как по телу (особенно по некоторым его частям) пронесся электрический разряд чистого восторга, которому не было равных ни до, ни после. К сожалению, я успела лишь прикоснуться к нему, после чего телохранитель оттеснил меня в сторону.

Не уверена, что обманом пробраться за кулисы и коснуться груди Джо Перри, — это противозаконно, но, учитывая, что этот опыт намного лучше многих незаконные действий, должно быть, так и есть.

Но двадцать минут назад мой сотрудник, Рози, сказал мне то, чего я не хотела бы слышать.

С Рози могло быть трудно, но это уже выходило за рамки.

И он вовлек в это другого сотрудника (и одного из моих самых любимых людей в мире), Дюка.

Итак, пять минут назад, мы с Рози заперли мой книжный магазин «Фортнум» и стояли у входа, размышляя, что с этим делать.

К нам подошли два парня, мы побеседовали, но разговор не заладился (и, если честно, причина, по которой он не заладился, — я), а затем, они открыли по нам стрельбу.

Стрельбу.

По.

Нам.

Из пистолетов.

Пистолетов с настоящими пулями.

Мы спешно убежали, к счастью, не оставив за собой кровавого следа.

Теперь мы, тяжело дыша, сидим в моей машине, в дальнем углу темного переулка в недрах исторического района Бейкер, который еще не благоустроили, и я смотрю на свой мобильный телефон, гадая, что, черт возьми, делать.

Давайте перемотаем назад.

Я Индия Сэвидж, известная всем как Инди. Дочь Тома Сэвиджа, которую знает практически каждый полицейский, даже новобранцы. Потому что в детстве я много времени проводила в участке, дожидаясь папу или болтая с папиными друзьями.

О, и мы с папой все еще ходим вместе на свиное жаркое Ордена полицейского братства (или О.П.Б.).

А еще у меня очень примечательная внешность. Я не хвастаюсь или что-то в этом роде, просто у полицейских переизбыток тестостерона, а я девушка.

Большинство папиных коллег стали обращать на меня внимание, когда мне исполнилось шестнадцать. К сожалению, если бы кто-то из них прикоснулся ко мне (даже по достижении совершеннолетия), другие бы его пристрелили.

Такова жизнь дочери полицейского. Ты принимаешь взлеты вместе с падениями.

Однажды ночью, в моем не отличающемся примерным поведением прошлом, я попалась папиным друзьям, Джимми Маркеру и Дэнни Роузу. Мы с Элли, будучи несовершеннолетними, напились, и нас отвезли в участок.

Отец не рассердился на эту подростковую выходку. Он один воспитывал ребенка, его жена умерла. Он надеялся, что у него родится мальчик, но мама умерла, когда мне было пять лет. Видя, что со мной полно хлопот, они так и не смогли завести второго ребенка, а папа так и не смог забыть маму, чтобы найти другую жену.

Папа всегда говорил, что Кэтрин Сэвидж была из тех женщин, которых невозможно забыть.

Он также говорил, что я очень на нее похожа, и доказательством тому служат фотографии (за исключением, конечно, голубых глаз, которые достались мне от отца).

И все говорят, что я веду себя в точности, как она.

В общем, папа считал, что пьяная я выглядела довольно мило, и, будь я мальчиком и, угодив в руки его дружкам, это стало бы для меня обрядом посвящения. Его лучший друг и давний партнер, Малкольм Найтингейл, согласился с этим.

Жена Малкольма, Китти Сью Найтингейл, лучшая подруга моей мамы и женщина, которая поклялась ей на смертном одре, что поможет папе правильно меня воспитать, не сочла мое недолгое заключение забавным.

Китти Сью не находила ни одну из моих подростковых выходок забавной, ни в каком виде. Китти Сью беспокоилась о моей бессмертной душе.

У Китти Сью было полно забот. Она не только должна была выполнить обещание, данное моей маме на смертном одре, но и заботиться о своих троих детях. Двое из которых были Ли и Элли, и этим уже достаточно сказано.