Рогоносец

— А сам ты не останешься на Пещерный фестиваль? Не хочется приобщиться к жизни далеких предков, почувствовать себя на денек первобытным?

— Нет.

— А зря. Народу ожидается масса, не меньше пятисот душ, мясо у костра, конкурсы и соревнования, в прошлом году было очень вкусно и весело, а в этом будет еще лучше, организаторы умеют и могут. — Продолжал меня соблазнять Анатолий Васильевич.

— Нет, мне интересна антропология и разная палеонтология, но не до такой степени. Дорогу до Рыжего озера я вам покажу, как Евгений попросил, а потом уж вы меня верните к родному дивану, перспектива торчать тут целый день меня не прельщает.

— За это не переживай, поставим где росло, как договаривались, Миша отвезет. Но, если передумаешь, у нас есть запасные комплекты униформы, мы приготовили варианты для разной погоды, и один утепленный можем тебе одолжить. Правда, в нем будет жарковато, погода для сентября на удивление теплая.

— Нет, спасибо. Здесь на развилке направо, и мы приехали.

Водитель Миша припарковался на большой поляне на берегу лесной речушки, забитой машинами, и семейство любителей каменного века полезло из джипа наружу. Я хлопнул дверцей и потянулся, оглядываясь. Вокруг сновали странно одетые субъекты. Нормальные люди тоже присутствовали, но взгляд поневоле цеплял именно этих, в куртках и шортах, топиках и юбках из телячьих, овечьих и кроличьих шкур мехом внутрь или наружу.

— Пойдем и мы переодеваться. Помоги сумки поднести. — Анатолий Васильевич повесил увесистый баул на водителя Мишу, и двинулся между машинами, указывая дорогу.

— Подвинься, дедуля! — Высокая деваха с перьями в волосах продираясь мимо отпихнула меня острым локтем. Я шагнул назад, и тут же получил ощутимый толчок в спину.

— Осторожнее, всю ногу отдавил, гиппопотам!

Нет, здесь спокойно не постоишь, догоню-ка я своих туристов, может водитель уже освободился от обязанностей носильщика, и можно будет поехать назад.

Возле хлипкого мостика стояли двое мужчин столь же маскарадного прикида, один с копьем с каменным наконечником, другой с каменным топором. Мужик с копьем указал на рядом установленные две большие палатки.

— В этой переодеваться мужчинам, в той женщинам.

Я остановил Анатолия Васильевича, собиравшегося нырнуть в мужскую палатку.

— А со мной что? Когда я поеду назад?

— Сейчас тут разберемся, и поедешь. Подожди полчаса.

— Ладно. Михаил, — обратился я к водителю, — не теряй меня, я тут пока прогуляюсь.

Погода прекрасная, несмотря на только что поднявшееся солнце уже очень тепло, пройдусь до Рыжего озера, не зря же приезжал.

— Через мостик нельзя, сюда проходят только пещерные люди! — Притормозила меня охрана моста.

Вот зараза, лес вроде не купленный. Ладно, не буду лезть в бутылку, можно пройти и по этому берегу, хоть он слегка заболочен, но я в сапогах, знал, куда шел.

Дав дорогу небольшой процессии, тащившей мимо палаток неразделанную тушу годовалого теленка, пошел напрямую по мягким кочкам. Срежу чуток, выйду к озеру напрямик.

Фррррррр! Из-под ног выпорхнула сидевшая в траве крупная серая птица. Останавливаюсь, приходя в себя и понимая, что на миг отключился, задумавшись, и какое-то время шел на автопилоте. Так, а где это я? Пейзаж совершенно изменился. Мшистые кочки пропали, под ногами щебень с редкими пучками высокой и сухой травы, сквозь которую несмело пробивается короткая зелень. Никакого леса, впереди, насколько хватает глаз, покатые желтые холмы. Только чахлые деревца сгрудились в жалкую рощицу у подножия ближайшего из них. Как то все это не похоже на родные бабуринские таежные пейзажи, а подозрительно напоминает, я бы сказал… тундру. Виденную мною только на картинках, естественно. И погода резко переменилась, став по-настоящему осенней, по небу низко ползли клочковатые серые тучи, в воздухе висела мелкая водяная пыль. И ветерок тянул, холодный, неприятный, а на мне легкая курточка, фактически ветровка. Меня начинает слегка колотить. Или это нервная дрожь?

Как это я умудрился за пару минут забрести неизвестно куда? Сзади была поляна, превращенная в автостоянку, справа речка, впереди озеро, а слева лес. И где все это, как я выбрался из этого прямоугольника в совершенно незнакомое место?

Разбудившая меня птица уселась в пяти шагах, распустив одно опущенное крыло веером, и кося на меня немигающим глазом. Собралась заманивать прочь от гнеда. Тьфу на тебя, далось мне твое гнездо, особенно сейчас. Хотя погоди.