Родственные узы

Солнце ещё только приподнималось над горизонтом, когда она оказалась перед воротами замка.

Стражник протёр глаза, потрогал шлем — не напекло ли голову с самого утра, тихо пробурчал заупокойную молитву, по поверьям, спасающую от духов и наваждения, и только после этого потряс за плечо сладко дремлющего напарника. Умный командир всегда ставит в службу ветерана рядом с зелёным юнцом. Тот хоть и вздремнёт, и большую часть обязанностей свалит на молодого, но настоящую опасность не проморгает, и удивить его чем-нибудь не просто.

Но и случай был не из простых. Седой и кряжистый Мунь, повидавший на долгом веку немало чудес, сражавшийся под десятками знамён, выпучил глаза не хуже молокососа Тива. В этих бесплодных землях, выжженных злым солнцем и отравленных войной стихийных богов, можно было встретить кого угодно — злое чудище или доброго демона, дряхлого колдуна или голодную стаю орков. Немало гостей повидала крепость, выстроенная в оазисе — но таких ещё не бывало.

Прогулочным шагом, нимало не торопясь, к крепости шла дама с собачкой. Аккуратные сапожки почти по щиколотку погружались в серый песок. Радужное платье развевалось на жарком ветру, бесчисленные драгоценные украшения слепили глаза, сияя на утреннем солнце, на тонкой цепочке — маленькая пушистая собачонка, в изукрашенном ошейнике, вышагивающая с гордостью матёрого волкодава.

— Экая принцесса — неодобрительно хмыкнул ветеран. — Дело нечисто, попомни моё слово. Мало какая краля во дворце родителей так разоденется — а уж в такой пустыне. Не иначе, ведьма идёт к хозяину сдаваться.

— Но ей ведь лет пятнадцать! — неуверенно возразил Тив.

— Вот посмотрит на неё хозяин через чистое пламя, и скажет, сколько ей на деле — хмыкнул Мунь, тем не менее, с удовольствием рассматривая утреннее явление.

Девчонке и в самом деле нельзя было дать больше четырнадцати-пятнадцати. Стройная фигурка только начала оформляться, но свежее большеглазое личико намекало на приятные перспективы. Особой «породы», как сказал бы ценитель женской красоты десятник Виль, не было заметно. Просто симпатичное личико, гладкая кожа, роскошные волосы редкой длинны, заботу о которых не сможет себе позволить обычная крестьянка.

Волосы заслуживали особого внимания — гладкий медовый водопад, стекающий почти до земли, и лишь на уровне ягодиц разделённый на пару десятков косичек, на концах прихваченных диковинными изумрудными заколками. То, что издали казалось короной, вблизи приобрело очертания золотого гребня, прихватывающего роскошную массу волос чуть за макушкой.

Чем ближе подходила гостья, тем удивительнее оказывался её наряд. Странное платье оказалось обёрнутым вокруг тела и прихваченным в нескольких местах куском ткани. Пёстрое ожерелье состояло из разнообразных колец и перстней, изредка перемежающихся клыками и когтями. Широкий боевой пояс, должно быть, раза четыре обернулся вокруг тоненькой талии, а массивная золотая пряжка почти доставала до маленькой груди. Простой, без изысков и украшений, нож в деревянных ножнах без напряжения мог сойти за меч для своей хозяйки. Последним штрихом были два узорчатых серебряных боевых браслета, свободно болтающихся на тонких ручках девочки. Целое состояние, без толку напяленное на беззащитного ребёнка, идущего по опасной местности.

— Сигнал, — одними губами шепнул Мунь, одним движением подхватывая лук. Тетиву, правда, натягивать не стал, но наконечник изготовленной стрелы истекал малиновым свечением — на колдунов, не простого противника.

Тив в три прыжка одолел лестницу и пустынным зайцем рванул к установленной посреди двора жаровне. Щепотка порошка из выдаваемого каждому часовому запаса — и заскучавшее пламя взметнулось с яростным рёвом, как в этой, так и в остальных охранных жаровнях по всей крепости. Теперь остальные солдаты, а главное — хозяин, знают об опасности.

В том же темпе молодой наёмник вернулся на стену. Не столько по долгу службы (если уж оплошает ветеран, то ему лучше и не пытаться), сколько из любопытства. В оазисе было невыносимо скучно, и временами Тив жалел, что поддался уговорам вербовщика и отправился в пустыню. Что уж говорить, если просто видеть женщину ему довелось видеть в последний раз недели три назад, да и была то раздражительная и не особо симпатичная колдунья лет сорока на вид, по каким-то делам навещавшая хозяина. Ожоги, которые она оставила на память самым настырным ухажерам, до сих пор не зажили, доставляя пострадавшим немало трудностей.

Девушка уже достигла ворот и сейчас терпеливо ждала перед ними, рассматривая стражников. Мунь опустил лук и стрелу пониже, так, чтоб снизу нельзя было рассмотреть, и смотрел поверх головы гостьи, как будто всё ещё надеясь увидеть отставший эскорт. Отчего ветеран не стремиться встречаться с красоткой взглядом, Тив понял на собственном опыте. Он лишь на миг взглянул в эти тёмные омуты — и едва удержался на стене. Молодого наёмника как будто продуло насквозь холодным ветром, встряхнуло и оставило в покое.