Ритуалист (СИ)

— Сука, как же ты меня достал, тварь! — и дикая боль от проломленного одним единственным броском камня черепа, затем вспышка темноты и я вновь с ненавистью поднял глаза на отбегающую к забору фигуру мальчишки. Если бы только мог, ах, если бы, сдавил бы тонкую шейку до хруста позвонков, а потом еще и еще, пока твои глазенки не повылезали бы из орбит. Двадцать две смерти подряд с полным болевым порогом и без возможности хоть куда-нибудь деться, заползти или забиться куда подальше. Сопливый снайпер раз за разом отправлял меня на перерождение, мастерски, в два-три броска сбивая с ног и заставляя вопить, катаясь по земле, в ожидании избавляющей от терзающей тело боли смерти. И хоть бы раз пощадил, ублюдок малолетний, но нет, в глазах лишь азарт да ощущение собственного превосходства, а еще искорки злорадства, когда орал чрезмерно сильно, нравились ему, видите ли, чужие мучения. Через мгновение ощутил знакомую тягу, и мою призрачную тушку пока еще слегка потянуло к кладбищу — упирайся, не упирайся, силенок все равно не хватит, там, словно лебедка стояла, абсолютно игнорируя любые попытки задержаться хоть на мгновение. Так что если не хочу лететь, сложившись буквально пополам и жопой вперед, лучше уж своим ходом, ножками, все-таки человек, а не тварь безвольная.

Этот кошмар продолжается уже больше часа, а как начался, и вовсе не помню, да и ни черта я, ****ь, вообще понять не могу, даже как попал сюда! В голове, словно калейдоскоп из картинок, воспоминания обрывочны и нечетки, и сложить все это воедино, в общую кучу, как ни старался, не получалось. Знаю только, что это игра, что раньше уже был опыт нахождения в вирте, но что бы так, с подобными реалистичностью и скотством — никогда!

Прохожу в ворота кладбища, они старые и перекошенные, висящая на одной единственной уцелевшей петле створка иногда скрипит, покачиваясь на ветру, но здесь, в мире духов, этого не слышно. Зрение почти черно-белое, а еще слегка мутное и расплывчатое, все видится окутанным ореолом легкого свечения, иногда черного, иногда белесого, отчего атмосфера тут всегда одна и та же — гадостная и унылая. Свернув по ставшему уже привычным пути, не останавливаясь, вошел в каменное надгробие с отсылкой на себя, опустился на задницу и лег, вытянувшись во всю длину.

Вспышка! Глаза открылись моментально, боли нет, как и никаких иных негативных ощущений. Ну, да это ненадолго, если только не решу сидеть среди могил безвылазно, что абсолютно ни к чему не приведет. Время тут тянется медленно и тоскливо, знаю уже, пробовал, а стоит только выйти за ворота, как местные неписи тут же агрятся, отправляя на респ буквально с одного пинка. И, главное, куда не пойди, везде смерть, нет ни одной безопасной прорехи в этой гребаной деревне: то на доярку с ведром нарвешься, то на сенопашца с косой, враз отчекрыживающего тебе голову, или, вот, на такого сопляка-недомерка, с кучей камней в карманах. Вот на хрена они ему, никак в толк взять не могу, какой дебил будет таскать с собой с килограмм гранита?! Как же я вас всех тут ненавижу!

Поначалу меня просто оторопь взяла, когда попытка проклацать все менюшки чуть ли не в каждом третьем блокировала большинство моих поползновений. Чат не работал, почта тоже, связи с администрацией и техподдержкой не было, рюкзак вообще не открывался, сколько на него не тыкал. Кнопки есть, взглядом подсвечиваются, а потом кукиш: "Пошел вон, сука, не тебе в нас тыркать своими погаными ручонками!" — я теперь примерно в таком свете и воспринимал все происходящее. Ну а хули, когда мир во всем был абсолютно враждебен, и куда не шагни, всюду смерть и западло.

Встаю, окидывая взглядом привычную картину: надгробные плиты неухожены, заросшие и местами даже потрескавшиеся, видно, деревенским нет никакого дела до своих усопших. Покидали в землю, нажрались по традиции, и забыли. За спиной у меня уже ничего не было, вернее, осталась лишь чужая могилка, со временем опять станущая моей, или одна из соседних сменит имя и приобретет несколько иной вид. Я нуб и лоулевел, моя плита — всего лишь грубый, неумело обтесанный кусок гранита явно не самого лучшего качества с одной единственной надписью — "Здесь покоится….", и больше ничего, даже собственного имени пока не заслужил, но это было наименьшей из моих проблем.

Добравшись до ворот, присел, внимательно оглядывая окрестности — никого. Ну, да, как же, так и поверил, сейчас сделаю пару шагов, и мелкая сволочь, заигравшаяся в снайпера, вновь поставит в моей жизни точку. Явно засел, сука, в засаде, и ждет, падла такая, когда опять выйду с ним "поиграть". Ладно, была ни была, попробую еще раз через левый двор, там, вроде бы, никого. И не успеваю пробежать, пригнувшись, даже половины расстояния, как прилетевший сзади камень одним единственным попаданием ломает мне ногу чуть выше колена, заставляя истошно завопить и повалиться наземь. А второй, с интервалом буквально в пару мгновений, выносит мозг, тоже буквально.