Ритуал (ЛП)

На второй день лучше не стало. Хлестал холодный ливень, бледное солнце не могло пробиться сквозь низкие серые тучи. И они заблудились. Но именно то мертвое существо, которое они нашли висящим на дереве, в корне изменило их путешествие. Все четверо увидели его одновременно.

Стоило им перелезть через очередное упавшее дерево, вновь оказавшись в зарослях колючего папоротника, как они наткнулись на него. Запыхавшиеся, мокрые от пота и дождя, не способные разговаривать от усталости, они остановились как вкопанные. Согнувшись под тяжестью рюкзаков, постельных принадлежностей и мокрых палаток, они стояли и смотрели вверх.

Над ними, выше, чем можно было дотянуться рукой, висело это мертвое существо. Оно виднелось сквозь еловые ветви, но из-за плачевного состояния останков было неясно, кому они принадлежали.

В свете, проникавшем сквозь полог листвы, мерцали влажные, синего цвета кишки, свисавшие из большой грудной клетки. На окружающих ветвях была развешена шкура, местами изодранная в клочья. Неровный край и скомканный центр говорили о том, что она была выдрана из спины одним резким и сильным рывком. На первый взгляд голова в этом кровавом месиве отсутствовала. Но при более пристальном взгляде посреди этой яркой красно-желтой вакханалии просматривался костлявый оскал челюстей. А чуть выше — глаз, большой как бильярдный шар, только остекленевший и неподвижный. Обрамлял все это профиль вытянутого черепа.

Хатч повернулся к остальным. Он вел группу, шатавшуюся по лесу в поисках новой тропы, и идти здесь была его идея. Лицо его побелело, он не мог проронить ни слова. Потрясенный увиденным, он стал выглядеть моложе своих лет. Он был уязвлен, потому что эта уродливая находка была единственной за весь поход вещью, которой он не мог дать объяснения. У него не было ни малейшего предположения.

Фил не смог унять дрожь в голосе. — Что это?

Никто не ответил.

Зачем? — спросил Дом. — Зачем ты туда это закинул?

Звук собственных голосов успокоил их, и все пустились в горячие рассуждения. Один Люк продолжал молчать. За разговорами, они двинулись прочь от существа на дереве, заметно ускорив шаг. Но вскоре они снова молчали, и только неестественно громкий звук их шагов выдавал нарастающее беспокойство. Потому что от того существа никак не пахло. Это был свежий труп.

Четырьмя часами ранее

В полдень Хатч остановился и, повернувшись, посмотрел на остальных. Три бредущие цветастые фигуры едва выделялись на фоне туманных просторов скалистого ландшафта. Они шли, растянувшись по всей равнине из плоского серого камня, разглаженной отступающим льдом несколько миллионов лет назад. Его спутники брели, сгорбившись и глядя себе под ноги.

Только сейчас он понял, что пригодны для трехдневного похода были только они с Люком. Дом с Филом несли слишком много вещей, и последний смозолил пятки до мяса. Большую озабоченность вызывало то, что Дом в первый же день подвернул на валуне ногу, и уже вторые сутки хромал и морщился при каждом шаге.

Из-за этих неудобств Дом с Филом растеряли весь интерес: к редким полосам болот, причудливым скалистым образованиям, красивейшим озерам, удивительной долине Маскоскарса, появившейся еще в Ледниковый период, золотому орлу, кружившему над ними, и видам абсолютно нетипичного для Европы ландшафта. Даже в дождь и при плохом свете от красоты этих мест захватывало дух. Но ко второй половине первого дня Дом с Филом уже шли, опустив головы и полузакрыв глаза.

— Сделаем привал, парни, — крикнул Хатч остальным. Люк поднял глаза, и Хатч подал ему знак головой, чтобы тот догонял его.

Хатч снял рюкзак, сел, и вытащил из бокового кармана карту. Из-за того, что пришлось подстраиваться под черепашью скорость, заданную Домом и Филом, спина у Люка нестерпимо ныла. По стеснению в груди он чувствовал, что его раздражение переходит в гнев. Его желваки подрагивали, словно на волю просился длинный жаркий монолог проклятий, который он хотел обрушить на эту парочку, превратившую поход в похоронный марш.

— В чем дело? — спросил Люк, щурясь от мелкого моросящего дождя. Его квадратное лицо блестело. От капель дождя и пота на щетине вокруг рта и светлых бровях появилась пена.

— Я решил изменить план.

Люк присел рядом с Хатчем на корточки и предложил ему сигарету. Потом зажег свою красными как сырое мясо руками.

— Спасибо, дружище. — Хатч развернул в ногах карту. Он глубоко вздохнул, со свистом выпустив воздух сквозь сжимающие сигаретный фильтр зубы. — Старый план не работает.

— Какая неожиданность, — сказал Люк с кислой миной. Потом отвернулся и сплюнул. — Десять гребаных миль за день. Всего-то! Знаю, были трудные места, но эти двое в первый же день скисли.

— Согласен. Поэтому мы должны изменить маршрут. Нужно срезать путь, иначе нам придется самим их тащить.

— Твою ж мать!