Ритуал

Дрова в очаге тихо потрескивали, издавая звуки, похожие на приятное кошачье мурлыканье, заставляя любого, кто наблюдал за пламенем в камине, отпустить все свои мысли и просто наслаждаться моментом. Языки пламени завораживающе двигались, отбрасывая на стены темной комнаты причудливые тени от девушки, которая сидела на полу перед камином, окруженная несколькими толстыми горящими свечами и стеклянной чашей, из которой торчали тлеющие аромапалочки.

Глаза девушки были закрыты, а ее спокойное дыхание и легкая улыбка говорили о том, что она расслаблена и испытывает удовольствие от происходящего.

Она медленно открыла глаза и, посмотрев на огонь, подбросила в камин несколько дубовых поленьев (приготовленные заранее, они лежали сбоку от камина, как бы намекая на то, что ночь сегодня будет долгой). Большой необходимости в этом не было, но девушка не хотела думать об этом позже, когда необходимость в этом могла появиться.

Втянув ароматный дым от палочек (дым уже изрядно обволок комнату, говоря о том, что вечер перед камином начался уже давно), она медленно погладила свое обнаженное тело, прогоняя сонливость (спать сейчас ни в коем случае нельзя) и потянулась, чтобы окончательно взбодриться. Почувствовав, что бодрость снова возвращается, девушка растрепала руками свои длинные золотистые волосы, придавая себе, как она думала, более дикий и свободный вид.

Ее вечер (и пусть на улице была уже глубокая ночь) почти достиг своего пика, понимание этого рождало в девушке возбуждение и эйфорию, от чего ее руки немного дрожали, а звуки биения сердца, как ей казалось, гулкими барабанами разносились по пустой комнате.

Она почти все сделала.

И уже совсем скоро все должно случиться.

Но она знала порядок. А его никогда нельзя было нарушать, так что нужно еще немного потерпеть и пустить мысли в нужное русло.

Девушка сделала глубокий вдох и обвела взглядом комнату, так, словно в ней могло что-то появиться. Но все было по-прежнему (естественно) – пустая комната, в которой не было ничего лишнего, только то, что девушка посчитала необходимым для этого вечера.

Несмотря на яркое пламя в камине и свет свечей, комната была погружена в густой мрак (этому сопутствовало и обилие в комнате дыма от палочек), дым от палочек и отсутствие мебели словно растворяли стены и увеличивали комнату, создавая дополнительное ощущение прикосновения к мистике. Как раз того, что в этот момент хотела почувствовать девушка.

Она осмотрела комнату еще раз, стараясь захватить и запомнить каждую мелочь, которая непременно была важна (как минимум). Итак, она по-прежнему была раздета (вспомнив, как срывала с себя одежду в спальне и бросала ее на пол, она улыбнулась), ей нравилось, как свет от камина играет на ее теле и как тепло свечей нежно овивает его. Девушка, как и в начале вечера, сидела перед камином, подобрав под себя ноги и не испытывая никаких неудобств.

Перед ней лежал исписанный лист бумаги – слова, написанные аккуратным почерком, были небрежно зачеркнуты, да и сам лист изобиловал всякими беспорядочными линиями и завитушками. Девушка старалась не прикасаться взглядом к листку, чувствуя, что к этому она еще не готова, что время для этого еще не пришло.

Рядом с листком стояла подставка для аромапалочек, из которых торчал десяток уже почти истлевших. Подставка и все вокруг нее было густо обсыпано пеплом, что было эстетическим бонусом к заполненной дымом комнате, а несколько неоткрытых упаковок говорили о том, что дыма, пепла и ароматов в комнате станет еще больше.

Вокруг девушки все еще горят толстые свечи (хотя она думала, что на весь вечер их не хватит), воск с которых уже успел изрядно стечь на пол (потом его будет тяжело оттирать, но сейчас ей нравилось, как это выглядело).

Чуть дальше, за пределами круга из свечей, рядом с наполненным фужером, стояла открытая бутылка белого вина (почти целая). Видя вино девушка неожиданно почувствовала, что она ужасно хочет пить, что жажда крепко держит ее за горло, и что в следующий момент вместо спокойного выдоха она издаст глухой страшный хрип. Но ничего страшного не было, все было под контролем. Она небрежным движением (руки дрожали сильнее, чем она ожидала) взяла бокал и одним залпом осушила его, снова почувствовав, насколько сильно она пьяна.

А она была очень пьяна. Это могли подтвердить одна пустая бутылка из-под вина в ее комнате рядом с сорванной с себя одеждой (но это было уже давно, и девушка склонялась к мысли, что это «не считается»), и еще одна такая же, которая валялась тут в углу комнаты. Девушка кинула ее туда, когда та опустела, надеясь, что бутылка разобьется (просто для антуража), однако с ней ничего не случилось, и она спокойно лежала в самом углу комнаты.

Блондинка никогда не пила так много (обычно ей хватало нескольких бокалов), отчего то легкое состояние, в котором она находилась, очень удивляло ее и добавляло игривости (хотя он предчувствовала, что завтрашний день, скорее всего, запомнит надолго).