Рита

Маргарита лежала на полу и зажимала рану в правом боку.

«Как же я так глупо попалась?» — перед глазами плыло, и с каждым ударом сердца из разорванных пулей сосудов вместе с кровью ее покидала жизнь.

Тот, кого прислали ее убивать, деловито потрошил ноутбук и копался в папке с бумагами.

Почему она не подстраховалась? На что понадеялась? Эти вопросы оставались без ответов. Вроде опытная уже девушка, не первый год занималась политическими скандалами в очень престижной газете.

Убийце надоело копаться в файлах и бумажках, иногда представляющих собой записки едва ли не на салфетках, поэтому он просто открыл принесенную с собой сумку и смахнул все в нее. Отдаст заказчику, пусть тот разбирается. Он поднялся, потянулся и направился к выходу из комнаты, еще раз наступив на навороченный айфон, который вытащил у девицы из кармана, как только она упала. Уже выходя из комнаты, убийца остановился, словно что-то забыл, развернулся и выстрелил в девчонку еще раз. Он не был профессионалом экстра-класса, но даже ему было ясно, что эта журналистка, нарывшая какой-то компромат на его шефа, уже не жилец. Вторая пуля вошла в грудь, как показалось убийце, в сердце. Но он ошибся. Сердце не было задето, поэтому девушка прожила еще какое-то время, прежде чем закрыть глаза навсегда.

— Вот смотрю я на тебя, Берестнева, и думаю: вроде бы умная баба, как ты умудрилась так подставиться? — незнакомый голос вывел Маргариту из оцепенения. Она с трудом открыла глаза и повернула голову в сторону говорящего.

Перед глазами стоял туман, но она смогла разглядеть рыжего парня, сидящего в кресле, из которого совсем недавно поднялся убийца. В руках у парня была книга. Маргарита попыталась сфокусировать взгляд и рассмотрела, что рыжий вертит в руках не книгу, а планшет.

— Так, что здесь у нас? — он разблокировал экран. — Гарри Поттер, основы журналистики Корконосенко и Чигринской, основы правовой журналистки… Берестнева, ты что, совсем того? — рыжий повертел пальцем у виска. — О, нет, не совсем, — он радостно ухмыльнулся. — Фанфики по Гарри Поттеру. Два своих и много чужих. Интересно, кого ты любишь? — рыжий пролистал читалку. — Мда, Берестнева. Нет у тебя устоявшихся предпочтений: то Снейп, то Малфои, то Поттер, то сам Волдеморт.

— Помогите, — прошептала девушка.

— Чем я могу тебе помочь? Ты же умираешь, — рыжий развел руками. — Вот скажи мне, как ты, такой серьезный журналист, которого, вон, убивать пришли, можешь читать вот это? — он потряс планшетом.

— Книга нелогична, я пыталась найти логику и даже пыталась представить, как оно должно быть, — боли уже не было, но слова давались с трудом. — Вызовите скорую, пожалуйста.

— Вот что, Берестнева, так получилось, что у тебя все было. Ты ничего в жизни не теряла, все преподносилось тебе на блюдечке с голубой каемочкой. Любимый человек, достаточно могущественный, чтобы тебя прикрывать. Родители, всем обеспечивающие деточку. Школа, университет, престижная работа, смазливая внешность… Чего еще желать? Ты стала слишком самоуверенной, и тебя приземлили. Нашелся кто-то, кто не побоялся навлечь на себя гнев любовника и родителей, и сейчас ты лежишь в луже собственной крови и теряешь самое основное, без чего все эти айфоны, мазды у подъезда, приличный счет в банке и уже заказанные билеты на Гавайи ничего не значат. Не значат, Берестнева, потому что ты теряешь жизнь. Я не могу тебе помочь напрямую, просто права не имею. Но я могу дать тебе шанс начать все сначала. Без мамы-папиной поддержки, без любовника, с которым на Гавайи, и даже без слишком смазливой внешности. Но, Берестнева, ты будешь жить. Правда, немного в другой реальности, зато в той самой сказке, в которой ты пыталась найти логику.

— Вы издеваетесь? Кто вы?

— Я? Зови меня Игрок. Так что, хочешь воспользоваться шансом?

— Я не понимаю.

— А что тут понимать? Здесь ты скоро, с минуты на минуту, умрешь. Я смогу перенести твою сущность в другую реальность и поместить ее в определенное тело. Это такая Игра, понимаешь?

— И кого мне придется играть? — Маргарита закашлялась. Во рту появился соленый привкус крови.

— Коллегу, — рыжий хохотнул. — Видишь, какой я добрый. Тебе даже профессию менять не придется. А ведь я мог бы тебя, например, в мужчину запихнуть. И даже к имени новому привыкать не нужно будет: как была Риткой, так и останешься. Ну что, согласна? Решай быстрее, Берестнева, ты же помрешь скоро. Да или нет?

Даже на то, чтобы сказать «да», сил уже не осталось, и девушка слегка кивнула, а потом голова безвольно мотнулась.