Рип Винклер

Густые ветви огромного раскидистого дерева-великана на добрых 30 футов возвышались среди прочих собратьев. Сплошной зеленый ковер тропического леса иногда нарушался редкими, как бы проеденными гигантской молью, полянами-проплешинами. Человек в обтягивающем мускулистую фигуру костюме-хамелеоне, надетом так, что открытыми оставались лишь глаза неизвестного, наблюдал за полетом небольшого красноватого флайера.

Флайер только что взмыл с одной из подобных полян-проплешин в безоблачное, с зеленоватым отливом (благодаря большой концентрации хлора в атмосфере) небо планеты.

Человек в костюме напрягся. Он знал, что случилось минуту назад на покидаемой летательным аппаратом поляне.

Между тем флайер уже набрал достаточную высоту. Неожиданно далекий гул двигателя прекратился, машина замерла, будто в раздумье, а после медленно, немного с ленцой, вращаясь, начала терять высоту. Из алого бока повалили пепельно-черные клубы густого дыма, оставляя длинный темный след в атмосфере, как невидимый художник провел огромной смоченной черной краской кистью по изумрудному холсту неба…

По стечению обстоятельств флайер падал почти на то же место, откуда поднялся минуту назад. В отличие от пилота поведение летательного аппарата для незнакомца в костюме не было неожиданностью — он сам устроил данную поломку.

Через некоторое время, после того как машина скрылась за зеленой завесой леса, в месте ее крушения, сотрясая всю округу и валя вековые деревья, со страшным грохотом поднялся огненный столб взрыва.

Удовлетворенный увиденным, незнакомец улыбнулся чему-то своему и начал неторопливо спускаться с наблюдательного пункта. Больше на этой планете ему делать было нечего.

— Дамы и господа, — раздался слегка дребезжащий голос стюардессы. Судя по голубоватому цвету кожи и выдающимся скулам — уроженки одной из планет системы Спика. — Прошу пристегнуть ремни и временно воздержаться от курения и ходьбы по салону. Через 15 минут мы взлетаем…

Сидящий рядом с Винклером толстяк-гуманоид с ворчанием засунул дымящуюся, отвратительно пахнущую сигару в утилизатор на ручке кресла и принялся воевать с замком ремня безопасности.

Рипу было не до него, он с интересом смотрел в окно.

Через некоторое время послышался нарастающий гул двигателей, корабль задрожал, после чего плавно, почти неощутимо, оторвался от покрытия космодрома и как бы нехотя начал набирать высоту. Да, капитан лайнера, кто бы он ни был, являлся настоящим мастером своего дела…

Поверхность планеты отдалилась от них сначала не намного, а затем, по мере увеличения высоты, все больше и больше уменьшаясь в размерах и затягиваясь белой пеленой облаков.

Рип был разочарован. Казалось, ничто на изменилось с той поры, как он… как он что?..

— Рип, Рип, где ты там! Заснул, что ли? — Голос Сэмуэля Бруттаро, раздававшийся из репродуктора, вывел Рипа Винклера из приятных мечтаний о скорой встрече с Надей.

Юноша встал со своего места и, кряхтя, поплелся в штурманскую катера.

Каюту два с половиной на три метра, в которой едва хватало места, чтобы разместить пульт управления да кресло пилота, они с Сэмом гордо называли рубкой. Видавший виды космический катер «ВМо-366», который от богатенького дядюшки Сэм получил на совершеннолетие, не менее гордо именовался кораблем.

Если бы не это название да еще не упрямство Сэмуэля, всем и каждому старающегося доказать, что он может принимать самостоятельные решения, друзья бы ни за что не отправились на «космическом корыте», как за глаза называл Рип судно, в этот полет.

Катер мало того, что был не новый и, мягко говоря, не очень просторный, как и все звездолеты подобного класса, он в основном предназначался для перемещения от планеты к планете. Сэм же, имея собственное мнение и достаточный запас дурости, поспорил, что долетит на нем до другой системы. Рипу — верному и единственному другу — ничего не оставалось, кроме как разделить не очень комфортный и, положа руку на сердце, додех.

Сэм. В их тандеме Бруттаро — Винклер обычно Рипу доставалась роль заводилы. Сначала в школе, на родной планете Альма, где они вместе сбегали с уроков и бредили космическими путешествиями, затем в Академии гражданских пилотов космических кораблей имени Юрия Гагарина, куда неразлучная парочка, естественно, опять вместе поступила после окончания двенадцатого класса.