Ринкар. Симбиоз

Экран ярко сиял, и слепил глаза черноволосому мужчине. Ал сидел за компьютером, что-то интенсивно печатая. Его взгляд был напряжённым. Он хмуро смотрел в монитор, ведя деловую переписку с клиентом, и был довольно усталым на вид. Под глазами были мешки, а по глазным яблокам ветвились красные линии, намекая на бессонную ночь. Ал с облегчением думал, что начальник не обнаружил запах вчерашнего перегара, ведь спиртного выпито было изрядно. Чудом было то, что Ал вообще встал сегодня на работу, и смог живым добраться до офиса.

К счастью, день подошёл к концу. От мысли, что вскоре можно будет покинуть тесную коробку офиса, Ал удовлетворённо вздохнул. «Наконец, пивка смогу попить, — подумал он». Он был большим любителем выпить. Без него не проходила ни одна шумная вечеринка. Правда, подобный образ жизни имел неприятные последствия, с которыми Ал уже смирился.

Ал собрал вещи, выключил компьютер, и направился к выходу.

Прежде, чем уйти из офиса, он застыл перед дверью в кабинет, на которой было написано «Управляющий: Ронни Хьюс». В стороне, сидя за столом, суетливо перебирала бумаги секретарша Бонни. Ал замер в нерешительности, потому что на этой неделе вопрос насчёт зарплаты он задавал уже три раза, и ему казалось, что четвёртый раз спрашивать будет просто не вежливо. «Хотя, какого хрена?! — взорвался Ал. — Я тут пашу пять дней в неделю по девять часов, и вынужден выпрашивать честно заработанные деньги?!»

С этой мыслью Ал решительно постучал в дверь, и, даже не дожидаясь разрешения войти, открыл её.

— Он занят, э! Саша! Оборзел? — воскликнула Бонни.

«Падла! Просил же, не называть по имени!» — гневно подумал Ал.

Ронни, сидевший в свете монитора, стал глядеть на Ала исподлобья. Подобная дерзость явно не привела начальника в восторг, и он, пару раз кликнув мышью, спросил раздражённо:

— Тебя ответа дожидаться не учили, нет?

Ал хотел возразить так же дерзко, как и вошёл. Но стоило начальнику подать голос, как появившаяся прыть тут же сошла на нет, заставив Ала замяться в двери, как смущённую школьницу.

— Извините… Я насчёт зарплаты, — проговорил Ал робко, и, не выдержав взгляда Ронни, отвёл карие глаза.

Ронни был скандальным начальником, использующий диктаторскую манеру правления, и работать с ним было сущим кошмаром. Но у Ала не было выбора. С его уровнем квалификации он мог работать только офисным клерком, рассылая рекламные письма и ведя деловые переписки, и то, взяли бы его не в каждую контору. Попасть ему удалось лишь сюда, в «Хатсенд», где занимались рассылкой спама. Ал мог делать хорошо лишь три вещи: пить, играть в компьютерные игры, и печатать. Последнее вытекало из первых двух пунктов.

Далеко можно было пойти с таким послужным списком? Вот и Ал так думал.

— Слушай, извини конечно, — Ронни привстал, и Ал машинально отступил на шаг назад, — но я тебе уже пятьсот раз говорил, как только так сразу! Сколько ты меня доставать собираешься?!

— Извините, — кивнул Ал, тут же скрывшись за дверью, и закрыв её за собой. Хреново быть мигрантом. Повезло ещё, что вообще попал на работу в офис.

Ал замер перед дверью в недоумении, которое тут же сменилось безмолвной злобой. Ал гневно сжал губы, и чуть не ударил кулаком в дверь, подумав: «Мразь! Сука! Убил бы!»

— Получил? — скривив губу в усмешке, и показав средний палец с длиннющим ногтем, сказала Бонни.

— Да пошла ты в задницу! — вспылил Ал. Этот выпад шокировал Бонни. Она наморщила лоб и приоткрыла рот, обиженно глядя на Ала.

— Прости, — произнёс он шаблонно, для галочки. Не искренне. Бонни не заслуживала искренности. Она вела себя как последняя сука по отношению ко всем, кроме Ронни, с которым спала. Ей было в удовольствие демонстрировать своим поведением невероятно высокий уровень чувства собственной важности. Всё это бесило в ней, причём бесило очень сильно. Порой возникало желание взять стул, и заехать им ей по её разукрашенной роже.

Ал вышел из здания офиса, и закурил. Тут же его схватил приступ жуткого кашля, да такой, что его чуть не согнуло пополам. Лёгкие, как и горло, стало раздирать от боли, но Ал уже привык к ней. Закончив кашлять, он всё равно затянулся, с наслаждением чувствуя жгучий табачный дым.

От удовольствия у Ала закружилась голова. Было жалко, что оно такое краткосрочное, и к нему так быстро возникало привыкание. Докурив, Ал затушил сигарету, бросил её, и побрёл в сторону дома.

Он наблюдал за огоньками фонарных столбов, стоявших вдоль тротуара, и тускло освещающих улицу. Светлячки ламп мелькали над головой один за другим. Беспокойные мысли и жгучая ненависть к Ронни не оставляли Ала всю дорогу, от чего он выглядел довольно злобно.