Резня на "Могиле гиганта" (ЛП)

Я понимаю.

Я понимаю, что это не начало, а конец.

Судьба Кос Императора не была предрешена ни когда ксеносы уничтожили родной мир Ордена, Соту. Ни когда «Кракен» вторгся во внешние миры Сотаранской лиги, и не даже после обреченной экспедиции пятой роты, ставшей причиной вторжения. Все эти события уже были предначертаны судьбой еще до того, как Мансирий Торкира получил титул магистра Ордена.

Древние говорили, что «прошлое – лишь начало истории».

Теперь я понимаю, что пролог для этой истории формировался десять тысяч лет, и сыны и дочери Соты не смогут сбежать от своего прошлого.

И Косы уже заплатили за это великую цену.

«Небесные гиганты пришли из темноты. Сильные, с оружием и инструментами, выкованными в пещерах, что за звездами. Они переловили все, что обитало в других землях и понимали, что достигли предела, и им нужно было двигаться дальше, чтобы становиться сильнее. Эти воины решили прийти на Мирал за новой добычей. Увидев почву и скалы, воду и солнце, они создали монстров, вдохновленные тварями из их собственных легенд. Гиганты превратили деревья в хищников, а растения – в лезвия. Затем, они посмотрели на мир, измененный ими, и поняли, что он будет испытывать их и станет им новым домом. Но твари, которых они сотворили, были слишком быстрыми и умными, и небесные гиганты стали гибнуть один за другим. Последний из них похоронил своих братьев в огромном каменистом отвале, в сердце джунглей. Стоя на вершине отвала, он прокричал:

- Ко мне, монстры! Я – здесь. Меня некому хоронить, поэтому просто убейте и съешьте, и станете сильнее! Это – путь небесных гигантов!

И твари пришли, и убили его, а затем съели и стали сильнее. Прошло много лет, и люди стали жить в пещерах каменной могилы гигантов. Они были быстрыми и умными, как твари в джунглях, и они становились сильнее с каждой охотой.

Мы – люди Мирала. Дети небесных гигантов, единственные хозяева этого мира»

- миф о сотворении мира, из первобытной миралийской культуры, рассказанный одним из местных жителей.

(переведен на готик неизвестным скаутом Ордена)

Они пришли из тьмы.

Первым показался тупой нос боевой баржи «Сердце Кронуса». Странный угол, под которым корабль вернулся в реальное пространство, свидетельствовал о поспешности, с которой баржу швырнуло в варп.

Огромный корабль вибрировал и заваливался на правый борт, неожиданно замедляясь, даже когда фрегаты эскорта стали выходить из варпа. Выйдя из эмпирей, ударные крейсера и эсминцы старались занять свободное место в пространстве. Выли сирены, и бессчетное количество членов экипажей старались вернуть контроль над судами.

Повсюду царили хаос и безумие.

Голоса смертных, пронизанные эмоциями, раздавались на всех вокс-частотах, капитаны кораблей проклинали своих коллег за очевидную глупость, так как флот оказался растянутым вместо того, чтобы сгруппироваться.

Но несмотря на все это, в яростном сиянии звезды Мирала, их хозяева-сверхлюди старались держаться с достоинством.

Со стороны казалось необычным, что могучий капитул Космического Десанта, униженный врагами, сохранял спокойствие, а его братья не пытались отчаянно обвинять друг друга в неудаче. Тем не менее, были среди них и те, кто искренне верил, что этот день никогда не наступит, и тень Великого Пожирателя не нависнет над Галактикой снова. Новая волна флота тиранидов подползала к восточным границам, сея беспрецедентную панику среди людей. С возвращением монстров пришло и осознание того факта, что, возможно, человечество никогда не избавится от них. Сота исчезла. Великая, благородная Сота. Крепость-монастырь на горе Фарос. Все было поглощено мерзкой, живой волной флота-улья «Кракен».

Но все же Косы Императора выжили, хотя и став призрачной тенью самих себя в прошлом. Они избежали смерти на родном мире, но какой ценой?

Потери были катастрофическими, неприемлемыми. Адептус Астартес чувствовали себя униженными и обесчещенными. Это ранило их сильнее всего на свете.

Наконец, звуки сирен на «Сердце Кронуса» стихли, и баржа приготовилась к швартовке. В воздухе повис едкий запах сгоревших механизмов, основная система фильтрации, как и многие другие, была уничтожена огнем, и полы палубы вокруг командного трона были липкими от остатков пены огнетушителей. Члены команды, в порванной одежде и с многочисленными ожогами, не снимая дыхательные маски, с трудом исполняли свои обязанности.

Створки центральной двери с раздражающим скрежетом разошлись в стороны, явив темное пространство, периодически озаряемое вспышками. Капитан Тракиан вошел внутрь. Его благородные, сверхчеловеческие черты лица были омрачены выражением поражения.

- Магистр флота Зебулон мертв, - холодно объявил он. - Ранения моего брата-капитана были слишком тяжелыми. Мы ничего не смогли сделать.

Золотая с черным броня Тракиана была обожжена, а плащ превратился в лохмотья. Каждый шаг давался ему с трудом, тупая боль пронзала правую часть его тела. На пути к пустующему трону он лишь один раз перевел взгляд.