Рейдер [Авторская версия]

Желтый карлик. Самая благодатная для белковой жизни звезда — как по спектрам излучения, так и по стабильности. Не такая уж и редкость по космическим масштабам.

Планета Тилий, шестая по счету, а по факту первая из полноценных, не малых планет-планетойдов, а почти идеальная от принятого в Содружестве эталона по массе, находилась в самой середине комфортной для существования зоны одноименной системы. Всего один континент в бескрайнем океане, занимавшем три четверти поверхности планеты вольготно разбросил свои телеса по обе стороны от экватора. Почти вся поверхность суши представляет из себя степь, когда во все стороны видно только ровное поле. Медленное вращение вокруг звезды сделало год на Тилии длиннее принятого в империи стандарта, что не имело решающего значения на фоне преимущественно ровного, не склонного к изменениям климата. Сутки состояли из двадцати пяти часов, сила тяжести — девяносто восемь процентов от эталона, атмосфера — азотно-кислородная. Идеальные условия для возникновения и развития бесчисленного множества живых организмов, различных по своим формам размерам и видам — Эдэм, а не планета! И даже бесчисленные ураганы во множестве, формирующиеся над поверхностью теплого океана, не смогли этому помешать. Возможно, когда-то так и было — тысяч десять, а то и пятнадцать лет назад… Однако Тилий был колонизирован еще «Древними» и с тех пор на нем уверенно преобладает достаточно обычная для большинства миров нынешнего Содружества флора и фауна во главе с одним из венцов своего творения, с человеком…

Если взглянуть по линии экватора вдоль низкой орбиты, то в свете короны звезды будут четко различимы более четырех десятков нитей орбитальных лифтов, тянущихся к поверхности от опоясывающих планету плотным кольцом громад космических станций. За периметром, огороженным станциями, лениво дрейфуют, изредка корректируя направление вспышками маневровых движков, два десятка неповоротливых туш трехкилометровых мониторов орбитальной обороны. Над полюсами застыли две эскадры тяжелых крейсеров по пятнадцать единиц каждая, усиленные тремя ударными носителями. Немного обособлено, в зоне высоких орбит, неторопливо курсируют четыре линкора столетней давности постройки, несколько устаревших морально, но отнюдь не технически. Для простого гарнизона — слишком много, для полноценной ударной группировки — ничтожно мало.

За последние двести лет Тилий превратился из заштатной аграрной планеты в третий по значимости в империи Аратан промышленный, научный и финансовый центр. Это несмотря на некоторую скудость населения, не превышавшего девятисот миллионов, причём каждый десятый обитатель Тилия относился к представителям других гуманоидных рас содружества.

Одной из причин этого промышленного благополучия можно было считать относительную близость планеты к развитым мирам содружества, а также пограничное положение к республике Вирмен[1].

Вторым серьёзным фактором, обеспечившим благополучие было то, что за все время на планете не случалось ни сколько бы то ни было серьезных потрясений, ни особо сильных катаклизмов — что социальных, что природных, что антропогенных. Ровная, стабильная жизнь в составе межзвездной империи — воплотившаяся в жизнь идиллия, с которой имперские власти отнюдь не собирались распрощаться.

Война шла уже декаду, за это время крупных боестолкновений не было и в ближайшее время не предвиделось. Флоты продолжали маневрирование в приграничных секторах концентрируясь в ударные соединения для имитации наступления и снова распадались, возобновляя активные маневры. Планетарные силы повсеместно были приведены в боевую готовность, резервисты мобилизованы. В общем и целом, ситуация была стандартной и вполне нормальной для начала боевых действий в современной войне, когда всем все объявлено, технически все подготовлено и остается лишь самая тонкая грань, после которой начинается техногенный ад техногенного конфликта. Так было и во времена противостояния двадцать лет назад, так же всё происходило и семь лет назад. Так обстоитт сейчас и будет впредь.

Как бы то ни было, но до Тилия, с момента его присоединения к империи, война, в самом ужасном своем проявлении, так ни разу и не докатилась. С центральными мирами имперские власти не ссорились, а Вирмен, которую сотню лет держал стойкий нейтралитет — не такая уж эта республика и большая, чтобы позволить себе полностью самостоятельную внешнюю политику! Посему границы ее были закрыты для всех воюющих сторон, исключая лишь соединения центральных миров Содружества. Путь же в обход для эскадр Аварцев слишком далек и проходит через целый ряд хорошо укрепленных имперских планет.