Революция

«…А бои идут под самой Варшавой! Глупая, горячая молодежь бежит, едет на трамваях спасать Пилсудского от позора а, Польшу и Европу от разгрома. Тяжело вздыхает за Прагой артиллерия, жестокие кровопролитные бои идут под Радиминым — всего лишь в двадцати трёх километрах от Бельведера и, Радимин уже колеблется под стремительным русским напором.

А десятого июля — как удар грома: древняя польская столица была концентрически атакована тремя красными русскими армиями: сам Лев Революции — Троцкий, Верховный Главнокомандующий Российской Федерации, повёл бой! Время над Варшавой поплыло медленно, разрываемое артиллерийским гулом и взрывами ружей, замиравшими в жуткую тишину: это русские и поляки занимаются тем, чем с удовольствием занимались в течении веков — режут друг друга в рукопашной…

Уже утром, по началу операции Троцкого, французский военный советник генерал Вейган понял, что он прав. Троцкий пытается взломать польский фронт именно на тех неожиданных рубежах, которыми пренебрегал маршал Пилсудский и удержать которые, генерал Вейган счел необходимым условием для развертывания под Варшавой контрманевра.

Двадцать пятая армия Блюхера уже форсировала — как предполагал генерал Вейган, реку Вкру на участке пятой польской армии, а под Радиминым глубоким журавлиным клином врываются красные в польский фронт. На северном крыле, Десятая армия большевиков прорвала наружный фланг поляков, и в прорыв вошли подвижные конно-механизированные соединения Красной Гвардии под командованием бывшего царского генерала, красного маршала Келлера. Польский генерал Развадовскний, запаниковав просит ускорить контрнаступление его частей — но, Пилсудский, в этот раз послушавшись Вейгана, оставляет в силе прежний срок контрманевра…

В два дня, в две ночи вот-вот задохнется Варшава, рухнет Польша, а Троцкий перевернет страницу истории!

Но, удалившись от своей базы красные, маршем прошедшие сотни верст, докатились до столицы Польши только под угаром… Они, как мифологический Антей — оторванный Гераклом от Земли-матушки, уже бессильны! Нет в достатке ни горючего, ни боеприпасов, ни продовольствия — тылы безнадёжно отстали! Жив только их «дух», который бесконечно напрягает Верховный Главнокомандующий Троцкий, страстно желающий сломить, свалить Европу обессиленными красными бойцами. Но, уж трудно наносить точно задуманные удары, а весь успех всей войны именно — в часах и минутах!

Не разгадают европейские военные советники план Троцкого, не удержат с севера Варшаву — взята Варшава, а там — уже восставший Берлин, Париж — где фронтовики на улицах привычно строили баррикады, затем — Лондон… Заветное: «Даешь Европу!» И, победила «мировая революция» товарища Троцкого — всего лишь «охапкой хвороста» к которой, по его словам, являлась подчистую разорённая Россия…

А — разгадают и, вероятно — поражение!

Разгадала Европа, разгадал план товарища Троцкого генерал Вейган.

И, ЕВРОПА НЕ «ДАЛАСЬ»!!!

Поддержал Пилсудский с Вейганом Сикорского, не поддался на просьбу командующего северным фронтом генерала Галяера, оставив заслон на реке Вкра, повернуть главные силы на севере в сторону Плонска!

Напрасно метался по всему фронту Троцкий — требуя усиления группировки правого фланга тринадцатой армии, давая указания о повороте на фронт Сахоцин — Закорчим главных сил и, быстрейшего немедленного поворота на Варшаву Второй Конно-Механизированной Армии Будённого. После тучи радиограмм командарм Будённый уже бросил «львовскую приманку», свернул, несется на помощь юго-западной группе армий маршала Егорова, да поздно! Напряжение обеих сторон достигло момента, когда чье-нибудь должно уже пасть…

Генерал Фори считал по началу операции на Висле судьбу Пилсудского обреченной, стратегическое положение безнадежным, а моральное состояние польского войска со всеми грозными симптомами разложения и гибели. Из Варшавы бегут обыватели, задыхаются, уходят поезда. И, всё же генералу Вейгану ясно: Троцкий мечется из последних сил.

С севера пытается Троцкий опрокинуть врага, сломить, ворваться в Варшаву. Но, именно этот участок защищен логикой и опытом генерала Вейгана! Шестнадцатого июля Вейган сказал польским генералам: «Теперь вы получите свою Марну, надо начинать контрманевр!».

Троцкий, по данным авиаразведки и перехваченным радиограммам, понял этот контрманевр. ПОЗДНО!!!