Революция 1917 года глазами современников. Том 1 (Январь-май)

В. В. Журавлев А. П. Ненароков

К. А. Соловьев А. К. Сорокин

В. В. Шелохаев

РОССПЭН Москва 2017

ИНСТИТУТ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ

Два года назад, завершая работу над аналогичным серийным проектом, посвященным 100-летнему юбилею Первой мировой войны (проект РГНФ № 12-31-10024), члены редакционного совета и редакторы-составители отдельных его томов выступили в журнале «Исторический архив» со специальной статьей¹. Она была посвящена обоснованию целей и задач готовящейся публикации, анализу ее структуры и источников.

Авторам тогда пришлось отстаивать свое понимание материалов российской прессы как самостоятельного исторического источника, имеющего особую (зачастую принижаемую) научную ценность. За сто лет, прошедшие со времени революции 1917 г., в научный оборот были введены значительные пласты различных типов источников (делопроизводственных, эпистолярных, мемуарных), которые позволили заметно расширить проблемное поле современных исследований. Нередко привлекался и такой вид источников, как периодическая печать. Однако его использование ограничивалось в основном цитированием броских фраз из газет и журналов, которые должны были служить подтверждением тех или иных положений исследователей.

По сути дела, фронтального изучения данного типа источника, в котором представлено состояние общественного мнения прошлого, до настоящего времени никем не проводилось. И в документальные сборники включались по большей части лишь отдельные материалы подобного рода.

Кстати, и это следует подчеркнуть особо, сам отбор публикаций базировался в основном на данных леворадикальной революционной периодической печати. Последнее обстоятельство сыграло немалую роль в том, что наши представления о революционном прошлом до сих пор основаны в значительной мере именно на доводах и оценках левых. Взгляды же противоположного толка, нашедшие отражение в публицистических работах консерваторов, либералов, правых и центристов социалистического толка, какого бы высочайшего уровня они ни были, оставались при этом на периферии внимания исследователей. К тому же любая републикация, даже никогда не входившая в прижизненные и вообще какие-либо тематические и временные подборки публицистических статей общественных и государственных деятелей, в специализированных исторических журналах отвергалась.

Ярчайшим примером такого неуважительного отношения к собственной истории и судьбам ее героев является ничем не объяснимое вычеркивание из общественной мысли и политической жизни России творческого наследия политика, философа и публициста такого масштаба, как одного из основоположников российской социал-демократии Александра Николаевича Потресова.

За восемь десятков лет, прошедших со дня смерти А.Н. Потресова, вышло всего три сборника его избранных произведений. Первый из них — в конце 30-х гг. в Париже², два других — на родине на рубеже первого и второго десятилетий 2000-х гг.³ Во всех этих изданиях содержание подборок определялось составителями, и не было ни тематическим, ни проблемным, ни хронологическим. Более того, в ряде случаев включенные в данные сборники статьи публиковались в извлечениях и с неоговоренными купюрами.

Лишь в рамках работы над новым проектом удалось подготовить первый и единственный в своем роде уникальный сборник статей А.Н. Потресова, посвященный исключительно российской революции 1917 года⁴. И роль катализатора подобного рода изданий, бесспорно, сыграла публикация четырехтомника «Первая мировая война в оценках современников: власть и российское общество. 1914–1918 гг.». Именно она показала, что без всестороннего учета фактора общественного мнения (а, следовательно, материалов печати) ущербно любое историческое исследование, посвященное проблемам политической истории. А первая републикация материалов прессы не может больше квалифицироваться в качестве второстепенного или даже откровенно второсортного источника.

Правда, при этом стала окончательно понятна и невозможность сочетания такого рода источников с материалами оценочного порядка — post factum и post festum. Отражая развитие взглядов и оценок все тех же современников, они, естественно, не имевшие никакого влияния на общественное мнение того времени, являют собой прежде всего лишь более позднюю интерпретацию тех или иных событий. Ее, конечно, возможно и нужно учитывать при комментировании документальных материалов, вошедших в основной корпус публикаций.

Поскольку речь идет о стремлении представить возможно более полный охват общественного восприятия событий и перипетий революции на всей территории тогдашней Российской империи, было решено отказаться и от структуры, разработанной для томов предыдущей серии.