Ревизор: возвращение в СССР 29

Москва.

Завез отцу рыбу, тот, к моему удивлению, в этот раз избегал каких-либо разговоров на тему Дианы. А жаль, меня тоже любопытство взяло, для чего же она задумала это знакомство с артистками…

Пришел домой, только разулся, как раздался звонок в дверь.

Открыл. Иван Алдонин с порога своей квартиры сообщил, что у Ирины Леонидовны поднялась температура…

— Похоже, простыла, — развёл он руками.

— Ох, ничего себе, — обеспокоенно схватился я за голову. — Высокая температура?

— Тридцать семь и восемь, — ответил Иван.

— Ну, присматривай за ней. Особенно ночью. А Ксюшу лучше бы отослал пока. Ей нельзя заражаться…

— Вы справитесь с детьми-то сами? — виновато спросил Иван.

— Куда ж мы денемся? — улыбнулся я. — Придётся мне дома пока посидеть.

Он кивнул, и я закрыл дверь. Это же сейчас малые могут заболеть. Собрал совет в Филях, пригласил Загита.

— Не знаю, сколько Ирина Леонидовна проболеет, но до следующего понедельника, думаю так точно, это в лучшем случае. Пожилые люди, вообще, тяжелее болеют и дольше восстанавливаются. Придётся нам самим справляться. И ещё. Надо готовиться к тому, что и мальчишки наши заболеют, они контактировали сегодня с Ириной Леонидовной целый день. А для Алироевых мы закрываемся на карантин. Нечего маме с возможной инфекцией контактировать в ее положении.

Тут же позвонил им по игрушечному телефону и предупредил, что маме к нам некоторое время нельзя.

Сразу прикинули с Загитом, что будем с ним делать и как дальше жить. У него следующая смена, слава богу, в субботу. Мы с Галиёй будем дома и сами с детьми справимся. Договорились, что завтра он отпустит меня на несколько часов, если кто-то дернет меня. Хотя, вроде, ничего срочного нет… Но домашние переживали, привыкли, что я постоянно мечусь туда-сюда.

— Ничего страшного. Удачно вышло, что вроде все дела уже и порешал. Посижу дома с детьми, — озабоченно высказывал я мысли вслух. — Справлюсь, никуда не денусь… Лишь бы мальчишки не заболели.

— Так и я же буду рядом, — заметил Загит. — Если куда тебе надо, ты не молчи, подстрахую.

— И я, если что, больничный возьму, — добавила жена.

— Ну, будем надеяться, нас пронесёт, — с надеждой проговорил я. — Хотя это маловероятно.

Святославль.

Маслов куда-то пропал. Уже давно должен был деньги принести, — думал Ваганович, одеваясь. — Ещё Шанцев срочно вызывает, тоже приспичило к концу дня! Не мог до завтра подождать!

Раздражение нарастало, а он не отдавал себе в этом отчёта, находя ему оправдание. Маслов дурак, Шанцев болван прилипчивый, — злобно думал Ваганович, сидя в директорской «Волге» по дороге в горком.

Но то, что произошло потом, совершенно выбило его из колеи. Сначала Шанцев выложил перед ним целую папку с актами по городским заказам. Вагановичу даже не надо было смотреть, что внутри, он и так всё понял. Срок эта папка сулила немаленький. Если бы он остался первым секретарём, мог бы не делить ответственность с подчинёнными, но сейчас их ничто не связывает и сдадут они его с радостью, ещё и коллективно покажут на него, как на главного идеолога хищений. Он оценивающе посмотрел на Шанцева. Впрочем, раз мы сейчас вдвоем эти документы просматриваем, то, вероятно, у Шанцева есть для него какой-то вариант! Похоже, не такой он и правильный, и незаляпанный, каким хочет казаться… Самое страшное, что деньги пропали, — думал он. — Даже откупиться нечем!

И еще одно предположение у него появилось… Не так и плохи его дела, похоже. Может быть, Шанцев не обратился в милицию, потому что боится запятнать репутацию своего бывшего завода? Что будет, если директора арестуют? Там же не так и давно уже одно уголовное дело отбушевало… Разозленное министерство по итогу двух уголовных дел может там большую чистку провести, и всех его любимчиков поувольнять, за которых он так радеет! Что же хочет потребовать от него Шанцев? Часть украденного, чтобы не так обидно было? Чтобы он откупился за ту подставу из-за зеленки?

Но, как оказалась, судьба злодейка приготовила ему ещё один удар.

Шанцев начал перед ним неспешно выкладывать документы по хищениям на Механическом заводе.

Выкладывал молча. Злорадства, к своему удивлению, Ваганович в его лице не увидел. Когда дело дошло до показаний Маслова, он, наконец, понял, куда тот пропал… Его повязали во время продажи металла с завода и молчать о его участии он, естественно, не стал…

Ну, он загнал меня в угол… — решил Ваганович. — И сейчас, похоже, точно потребует денег за молчание… А у меня их нет… Не считать же деньгами те гроши, что остались… Сколько там всего, тысяч восемь… Наверняка Шанцев попросит раз в пять больше…

— Аркадий Павлович, — заговорил наконец Шанцев. — Срок вы себе обеспечили и немаленький. Но мне не нужна такая слава для города. Я предлагаю вам исчезнуть.

— Что? — не понял Ваганович. — В каком смысле?

— Исчезнуть с глаз долой. Вы увольняетесь и уезжаете из города, — сурово глядя на него, ответил Шанцев. — Или тюрьма. Выбирайте.

— Вы это серьёзно? — не мог поверить Ваганович. — Вы предлагаете мне уехать?