Resistance. Ураганный огонь

За всемерную поддержку и полезные советы хочу выразить признательность Теду Прайсу, президенту и главному исполнительному директору «Инсомниак геймз», а также креативному директору проекта «Resistance»; Кристиану Кордоне и Джефферсону Донгу из «Сони маркетинг»; Грегу Филлипсу из «Сони продакт девелопмент»; Брайану Гастингсу, главному креативному директору «Инсомниак геймз»; и Райану Шнайдеру, директору по связям «Инсомниак геймз».

Особо мне хочется поблагодарить Т. Дж. Фиксмана и Марка Майланда из «Инсомниак геймз» за создание образа Стиллмена и за написанный Т. Дж. вчерне эпизод со Стиллменом для девятой главы.

И наконец, я должен сказать спасибо моим издателям: Киту Клэйтону, Трише Нарвани и Стиву Сэффелу. А также старшему продюсеру «Сони» Фрэнку Сайману за неустанную координацию всех движущихся частей проекта, за терпеливые ответы на письменные вопросы, которых было никак не меньше ста.

Благодарю вас всех! Без вашей помощи я бы не справился.

Южнее Гурона, штат Южная Дакота

Четверг, 15 ноября 1951 года

На первый взгляд заснеженный холм казался самым обыкновенным, однако гранитное основание, лежащее всего в нескольких футах под слоем почвы, было достаточно прочным, чтобы тысячи лет назад устоять перед натиском ледника, и, скорее всего, собиралось продержаться еще многие тысячелетия. Впрочем, для тех, кто укрылся на вершине, гораздо важнее было то, что холм представлял собой выгодную позицию: можно и за передвижением войск неприятеля наблюдать, и обороняться в случае нападения, если на то будет воля Господа.

Раньше в это время года дневная температура держалась около сорока градусов по Фаренгейту, но сейчас было на целых десять градусов холоднее[1] — мрачное напоминание о том, что пришельцы-химеры изменили атмосферу Земли, подстраивая ее под себя. Дыхание лейтенанта Натана Хейла, который лежал на снегу и смотрел в бинокль на тянущееся внизу шоссе, создавало в воздухе белые клубы. Хейл был в теплой зимней куртке маскировочного белого цвета и таких же штанах, надетых поверх шерстяной полевой формы и термозащитного белья. Но он все равно мерз.

Хейл заставлял себя не обращать на это внимания, полностью сосредоточившись на наблюдении.

Он хорошо помнил эту белую ленту шоссе, по которому каждый год ездил с семьей в Гурон на ярмарку Южной Дакоты. От воспоминаний у Хейла защемило сердце: вот уже несколько месяцев прошло после возвращения в Соединенные Штаты, а он до сих пор не смог связаться с приемными родителями и названой сестрой. Его терзали вопросы, на которые не было ответов. Бежала ли семья на юг, в Небраску? Или же осталась на ранчо? Три поколения Фарли сражались с превратностями природы и экономики, с самой землей — и побеждали. Но с этим вторжением не могли справиться даже они.

Если семья осталась на ранчо, ей угрожает смертельная опасность. Завоевав большую часть Азии и Европы, химеры принялись за Северную Америку. Уже в октябре под натиском захватчиков пал Чикаго, за ним последовали крупнейшие города Висконсина и Северной Дакоты. Сейчас враг продолжал продвигаться на юг, а войска армии Соединенных Штатов вынуждены были отступать; цитадель под названием Америка постоянно уменьшалась в размерах.

Но остановить химер было можно. Всматриваясь сквозь прозрачный занавес бесконечного снегопада, Хейл размышлял о том, что дальше к югу строится кольцо оборонительных башен, с единственной целью — прекратить продвижение химер. Вот только справятся ли они с задачей?

Хейл в этом сильно сомневался. Ему довелось служить в печально знаменитом третьем десантном полку, и он не понаслышке знал о зверствах, творимых в Англии. Поэтому Хейл был уверен: сколько бы оборонительных башен ни построило правительство, химеры остановятся лишь тогда, когда окончательно расправятся с врагами.

Его размышления прервал сержант Марвин Кавецки.

— Сэр, к нам гости… с северо-востока…

Кавецки сидел на корточках слева от Хейла, прильнув глазом к десятикратному оптическому прицелу снайперской винтовки «L-23 Фарай». У него на спине быстро рос холмик сухого снега.

До того Хейл смотрел на юг. Переведя бинокль влево, он убедился, что Кавецки прав. Из снежной пелены вынырнули три химерианских боевых зонда, они летели над шоссе, вспарывая полумрак лучами ослепительного света. Все три держались на высоте футов в шесть, рыская из стороны в сторону, словно гончие, бегущие по следу.