Реновация

Это чувствуется так странно –

Будто русский стал иностранным,

И слова застревают во рту.

Говоришь, и небезусильно,

Только «Здравствуйте» и «Спасибо».

Но, как будто, и то не в тему

И тональность берёшь не ту.

Словно всё, что ты точно знала,

Стало трескаться и опало.

И не знаешь теперь, что знать.

Будто стали не по размеру

Штампы, правила и примеры.

И ходить уже разучилась,

И не выучилась летать.

И я снова вижу себя исходной,

Вновь прошедшим рефакторинг чистым кодом,

Не заблудшей на тысяче переходов,

Не терявшей чёткость и цельность слов.

Это зеркало вовсе не искажает,

Но обязывает, сильно преображает,

Макияж и грим весь с тебя съезжает,

Обнажая линии до основ.

И я знаю себя, как тысячу лет не знала,

До того, как проводила себя с вокзала,

Где в толпе стояла, с пинка вбежала

В непроветренный, затхлый пустой вагон.

А теперь без изобретения телепортов,

Без билетов, виз и аэропортов,

Без портов, вокзалов и без эскортов

Я вернулась снова на тот перрон.

Это то, что мне не дано вместить,

Что выходит из всяких рамок.

Не зазвать, задумать, зажать в горсти

И не сфоткать для Инстаграма.

Без рождения, мимо тления, разрушая все представления, совершенно самодостаточно, сто имен есть, но нет названия.

Мимо жизни и с нею связано, независимо, не привязано, так реально, но безо всякого агрегатного состояния.

Без практичного применения, невзирая на чьи-то мнения, мимолётное, вездесущее, власть имущими не захвачено.

Ненавязчиво, разрушительно, так пугающе, утешительно, всем знакомо, никем не познано, кем-то напрочь почти утрачено.

Теплоту, тишину несущее, обнимающее всё сущее, отдающее, не просящее, через бездну переносящее.

Ощутимое, но не здешнее, вечно юное, вечно вешнее, неизбывное, преходящее, нереальное, настоящее…

За окном осыпаются листья,

У мольберта и краски, и кисти,

Всё рисует текущую быль.

Пыль.

И кругом замурованы лазы,

И глашатай читает указы,

И закрытая наглухо дверь.

Верь!

Оставаясь невидимым глазу,

Что не может случится ни разу,

Обязательно произойдет.

Врёт

Тот, кто скажет: «Чудес не бывает»,

Кто надежду в себя не впускает,

Никогда не закончит свой бег.

Снег

Закружится, летая по кругу.

И мы многое скажем друг другу,

Но не жестами, не на словах.

Ах!

Как сложно, как просто, как странно,

Неизведанно и долгожданно

Молчаливо свершается в нас

То, что где-то за гранью былого.

Не найти подходящего слова.

Для события не напоказ.

Среди десятков тысяч судеб –

О них молчат, сомкнув уста,

И плакать-то никто не будет

Над скорбью рыжего листа.

В его парении читалось

Сначала танго, после — твист.

И, может, зрителям мечталось

Так танцевать, как этот лист.

Но после танца приземляться –

Судьба. И как её минуть?

Пора подняться в новом танце

И обозначить новый путь.

Пора ловить попутный ветер,

Тот самый, что гудит в трубе

И, поднимаясь на рассвете,

Вновь заглянуть в глаза судьбе.

Это чудо понять не могу:

Вижу бабочку — и на снегу.

Беззащитна, одета в шелка,

Крылья лёгкие, как облака.

Неуместна, но так хороша!

Так живая порхает душа

В мире, мёрзнущем точно в снегу.

Ты смогла? Значит, тоже смогу.

Когда кажется, аут и крышка,

Проиграл ты в упорной борьбе,

Прибегает хвостатая мышка

И несёт перемены в судьбе.

Не дракон, не Годзилла, малышка –

Незаметная помощь тебе.

Выживать — готовым быть к атаке

И не знать, когда придет гроза.

Я вчера в кафе чужой собаке

Заглянула в грустные глаза.

Пёс просил не как иной невежа,

Тихо стоя рядом, у стола.

Взгляд его — покой, тепло, надежда.

Отказать я в просьбе не смогла.

Вдруг душа его породы редкой –

Пёс совсем меня очаровал.

Угостить звала его соседка,

Подошёл к ней, но кусок не взял.

Мне другого чувствовать не внове,

Книгу Джунглей чту через года.

С псом одной мы были, видно, крови.

Жаль, с людьми дано так не всегда.

Скорость за двести,

Время — разбег,

И каждый день — плюс двадцать.

Кто тебя спросит? О, человек,

Нужно уметь сдаваться.

Надо меняться уметь, когда

В пропасть ушла дорога.

Сдаться другому, врагу — беда,

Можно и нужно — Богу.

Если ты мчишься всегда вперёд

И выжимаешь двести,

Правил не зная — кто-то умрёт.

Или же стой на месте…

Это не личная глупость, вражда

Или твои причуды,

Просто поток — не совсем туда,

Может, и не оттуда.

Где-то спокойнее — задний ряд,

Здесь же колотятся все подряд,

Некоторые ещё горят –

Кто-то нагреет руки.

Очень возможно, снесёт с пути,

Крылья отращивая, лети,

Если не можешь, тогда прости –

Скорость не знает скуки.

Правила стали, как решето,

Судьи, по сути-то, судьи кто?

Будто не свято уже ничто

В мире шальных течений.

Можешь — лети, обогнав поток,

Будто сквозь кожу пустили ток.

Но не сверни по ошибке в сток

Чьих-то отживших мнений.

Время вспять — изменяет течение,

И ничто не имеет значения.

Ты как будто живёшь на другом этаже

Или, может, корабль с ускорением

Десять-пятнадцать же.

Здесь так много понятно и видно,

Что домой возвращаться обидно.

Но проблемы особого рода –

Там, где вакуум, нет кислорода,

И движение слишком стремительно,