Сибирь

Россия, в силу своего прошлого, своей истории, моей истории, никогда не была и никогда не будет для меня каким-то обычным направлением. Этим поздним утром 27 мая 2010 года в группе французских писателей, летящих авиарейсом до Москвы, мне бы хотелось почитать, поработать, подготовиться, но не получается. Я чувствую себя ребенком, охваченным возбуждением, страхом и радостью. Кроме Москвы, Санкт-Петербурга и их окрестностей я знаю Россию только по книгам. Я была только в Нижнем Новгороде, расположенном, как мне показалось после целой ночи, проведенной в поезде, очень далеко на восток. Но в этот раз речь идет о гораздо большем: поездка на Транссибирском экспрессе аж до Японского моря…

Три недели пути на восток через степь, тайгу, огромные безлюдные пространства — леса, большие реки, с остановкой в городах по пути следования: Нижний Новгород, Казань, Екатеринбург, Новосибирск, Красноярск, Иркутск, Улан-Удэ, Владивосток. Города, закрытые для большинства людей вплоть до 1991 года. Мою голову переполняет прочитанное, исторические картинки, смутные воспоминания, где Сибирь предстает той бездной, откуда внезапно возникли гунны, и нашествию этих варварских племен не смогла помешать разгромленная Римская империя… Синоним нечеловеческого холода, депортаций, ГУЛАГа, смерти. Ничто не позволяло мне в тот момент представить волнующий всплеск пробуждения весны на этих безлюдных землях.

После Урала, действительно, в 700 километрах от Москвы лежит Сибирь, которая простирается на тринадцать миллионов квадратных километров и девять часовых поясов. Происхождение русского названия «Сибирь» довольно неопределенно: с тюрко-монгольского это означает «пустота», а может, оно образовано от русского «север»? Изначально Сибирью русские называли татарское ханство, покоренное казацким атаманом Ермаком в 1581 году по приказу царя Ивана Грозного, ханство Туран. Пробыв под игом Азии в течение трех веков, Россия в свою очередь предприняла завоевание Востока. Последний русский город — это порт Владивосток, конечная станция-порт Транссибирской магистрали на Японском море.

Последний город России или последний город Европы? В самолете, который нес нас в Москву, этот вопрос даже и не возникает. Я думаю, как и большинство людей (и как генерал де Голль!): Европа лежит от Атлантики и до Урала. Путешествие поколеблет эту мою уверенность. По мере продвижения на восток Транссибирская магистраль мне казалась чем-то вроде гигантского снегоочистителя, толкающего Европу перед собой. И 14 июня на перроне Владивостока напротив восходящего солнца у меня уже не оставалось сомнений — я на границе с Азией. И хотя она уже неоднократно появлялась в моем путешествии, я все еще была в Европе. Это не было целью моей поездки, это стало ее результатом — парадоксальным выводом моего долгого пути через всю Сибирь. Россия вся целиком — это европейская страна. Начиная с того маленького ядра Сибирь, покоренного в конце XVI века. На моих глазах Европа протянулась вдоль нескончаемых путей мифического поезда под странные звуки его колес, выстукивающие на каждом повороте: «Сибирь!» «Сибирь!», — на перегонах чаще диких и нелюдимых, чем мирных и спокойных, по мере продвижения к востоку и к покорению.

Я заснула. Когда я просыпаюсь, мы уже снижаемся. Постепенно туман скрывает сверкающее в вышине солнце.

Я уже забыла, что аэропорт Шереметьево такой огромный и современный. Мы довольно быстро добираемся до Москвы, через какой-то лес, который сильно уменьшился со времени моего первого путешествия (решительно, оно неотвязно меня преследует). Типичный случай того времени отметил и наше прибытие: один пассажир, тощий бородатый парень, в багаже которого обнаружили несколько библий, был немедленно отправлен в Париж. Через окошко я разглядывала первые избы, деревянные дома в сердце густого леса с обледеневшими дорожками.