Ренессанс (издательская редактура)

— В честь двадцатой годовщины Второго Ренессанса Олимпийские игры объявляются открытыми! — прогремел возглас диктора над стадионом, и тут же началось светопредставление, которое сменилось традиционным массовым танцем спаррингботов новой серии, а завершились всё парадом принимающих участие в олимпиаде спортсменов. Вадим естественно был в числе шествующих. Он старался скрыть свою угрюмость и раздражение за дежурной для кинокамер улыбкой, которую с облегчением перестал изображать, как только вошел под козырёк центрального выхода на арену и направился в свою раздевалку.

— Ненавижу эту клоунаду! — процедил он сквозь зубы самому себе, швырнул парадную ракетку в угол и, не разуваясь, завалился на кушетку. Его выход ещё не скоро, потому он решил вздремнуть. Но, полежав пару минут, понял, что сон не идёт. Тогда он включил телевизор, в надежде заснуть под бормотание ящика. По первому же попавшемуся каналу естественно шла пряма трансляция со стадиона. Показывали бега. С десяток спаррингботов семенили за человеком, чуть уступая ему.

— Китайский спортсмен показывает отличный результат! — вещал комментатор, — Приборы спаррингботов фиксируют эффективность 93 целых и 486 тысячных процента. Это новый личный рекорд! И, я думаю, возможно, во второй день соревнований мы увидим результат ещё лучше. Вот и финишная прямая. А сейчас к старту готовится наш соотечественник. Посмотрите, он просто рвётся в бой! Но несколько секунд нужно подождать пока техники загрузят в спаррингботов его профиль. У нас же не дикое двадцатое столетие.

— Да, да, да, — проворчал Вадим, заученным текстом и нарочито гнусавым голосом повторяя за диктором, — Второй Ренессанс являет собой высшую точку развития гуманизма и толерантности. Каждый человек равен, и соревнование не было бы возможным без…

— этих чёртовых железяк! — по своему закончил эпитет вмешавшийся в этот монолог чужой голос.

Вадим вскочил и злобно глянул на так бесцеремонно вошедшего посетителя. Но он тут же прекратил хмуриться и его лицо украсила искренняя добродушная улыбка.

— Тренер! Вот не ожидал! Откуда вы?

— Оттуда, — неопределённо ответил тренер.

— Снова якшаетесь с оппозиционерами, — констатировал Вадим.

— Что-то типа того.

— Смотрите, доиграетесь, вот как упекут по политической.

— Да мне, старику, терять нечего. Детишек нынешних жалко. Им же всю жизнь из-за этой идиотской толерантности с железяками общаться.

— Зато нет соперничества, значит, нет проигравших, никто не унижен, не оскорблён — все счастливы.

— Ты сам-то в это веришь?

— Во что?

— Что счастливы?

— А чёрт его знает!

— Вот, вот, в поддавки с железкой играть уныло. Нет стимула, нет здоровой конкуренции. Да и смотреть на это убожество тот ещё мазохизм.

Тренер ткнул пальцем в экран.

— Согласен, — буркнул Вадим, наблюдая на экране, как очередной бегун тщетно пытается убежать от спаррингботов словно от собственной тени.

— Хочешь всё изменить?

— Да пора бы уже. Думаю, этот сезон последний — уйду я из спорта, послезавтра подам рапорт на пенсию.

— Да нет, не в этом смысле. У нас с ребятами кое-что намечено на сегодня.

Вадим вышел на корт, принял мяч и отправил подачу спаррингботу. Тот естественно безупречно отреагировал. А Вадим встал неподвижно и опустил ракетку — мяч беспрепятственно приземлился на поле, открыв счёт в этом сете. Публика застыла в недоумении. Аналогично поступил Вадим и со второй подачей. А потом не двинулся с места и при подаче противника. Спаррингбот, видимо всё-таки руководимый техниками, попытался при следующей своей подаче отправить мяч прямо в ракетку Вадима, но тот, видя траекторию отрикошетившего от корта мяча, просто приподнял её и снова дал мячу пролететь мимо. Как ни старался спаррингбот, но при таких условиях он никак не мог проиграть человеку. Публика недовольно роптала. Диктор, надрываясь, орал что-то о неспортивном и негражданском поведении. А Вадим впервые в жизни улыбался на корте искренне. Но вдруг всё затихло. Видимо кто-то отключил громкоговорители. На поле выбежал другой теннисист и Вадим подумал, что это конец его маленького триумфа протеста. Сейчас его выгонят с поля, и соревнования продолжат другие. Но вместо Вадима соперник прогнал спаррингбота, а в следующую секунду полетел мяч, такой кручённый, что Вадим едва успел отреагировать. Краем глаза он отметил, что на поле уже выбирается служба безопасности, намереваясь пресечь антиобщественное деяние, но эти несколько мгновений были только их, и никто их не отнимет. А когда через ещё пару взмахов ракеткой он оглянулся, то увидел, как публика с трибун повалила на поле и теснит полицейских прочь от корта.