Ренегат. Империя зла

– Ну чего, побегаем? Или ты с девчонками только?

Слова вклинились в жаркое марево над небоскребом и застряли в нем. После захода солнца в расписании погоды осадков не значилось.

Лицо чужака скрывала маска – не угольно-матовое забрало, сквозь какое патрульный взирает с панцера на союзников, но пластиковое лицо Председателя, явно не в супермаркете купленное. Рука чужака сжимала тетрапак с апельсином на боку; трубочка проткнула фольгу, другой ее конец продырявил маску в углу рта, растянутого в знакомой с детства улыбке.

– Люблю сок. А тебе папаша небось не разрешает по крышам бегать, да? – прозвучало эдак лениво, снисходительно.

Иван почувствовал, как под его маской – рожицей поросенка из детского мультфильма – скользнула по лбу липкая капля. Он открыл рот, чтобы достойно ответить, но Лали его опередила:

– Ванька, не смей. Он же тебя специально раззадоривает.

– Да чихать я хотел… – начал Иван, поводя широкими плечами.

Чужак перебил:

– Слушай бабу, рядом с мужчинами тебе не светит. – Швырнув под ноги парочке пустой уже пакет из-под сока, он, резко развернувшись, в два прыжка достиг парапета.

Двигался «Председатель», с головы до ног затянутый в черную искусственную кожу, уверенно и быстро. Пожалуй, увереннее и быстрее Ивана, который сорвался следом, – ему-то понадобилось три прыжка, и последний получился слишком уж корявым, «подвеску» едва не заклинило в бедре. Короче говоря, разозлился Иван не на шутку. Оттолкнувшись от края и ухнув в пустоту, он крикнул Лали:

– Я скоро!

Мелькнула внизу улица: сотни электрокаров, огни, люди… Горизонталь мостка, ведущего к соседнему небоскребу, ткнулась в пятки. По инерции кувыркнувшись вперед, Иван вскочил. Одного взгляда хватило, чтобы понять: «Председатель», у которого «подвеска» была так себе, не блеск, вновь оказался лучше – прыгнул дальше.

А значит, надо ускориться.

Справа и слева от мостка – лишь воздух, на который нельзя опереться. Впереди – крыша.

Не впереди – под ногами уже.

Доля секунды – и искусственные мышцы, облепившие ноги, наполнились машинным маслом из баллонов на спине и сократились так, что семьдесят с чуть-чуть кэгэ натурального мяса и костей перебросило через вытяжку размером с одноэтажный дом. Лопасти громадных вентиляторов не успели сделать полный круг, а Иван уже обогнал чужака. Он – лучший бегунок Москвы! А ведь недели не прошло, как заниматься начал, хотя уже с полгода товарищи забавляются, скача по крышам в облегченных армейских экзоскелетах, называемых «подвесками».

Справа и чуть позади появилась фигура в черном – роста примерно такого же, как Иван, то есть метр восемьдесят пять плюс-минус, только в плечах поуже и животик не очень-то спортивный, округлый такой животик. Правда, это ничуть не помешало «Председателю» вновь обогнать Ивана.

– Эй, свин, похрюкай!

Иван стиснул зубы. Маска нужна, чтобы лицо не засветить. Быть бегунком – это не очень-то законно. Не то чтобы запрещено, но… Именно поэтому он, сын министра иностранных дел Героя Революции Владлена Жукова, просто не мог позволить запятнать репутацию отца своими мальчишескими выходками.

«Председатель» вдруг приблизился к Ивану и, подставив подножку, толкнул его плечом. Падая, Иван схватил противника за руку. По рубероиду покатились в обнимку, расцепились, встали и одновременно взвились в воздух, едва не протаранив пролетающий между домами бочонок-дирижабль размером с грузовик, на борту которого крупно светилось красным: «Слава Союзу! Слава Революции!»