Я - ректор? Или инкуб, дроу и толстушка

Мир Эзвейн.

С самого утра из кабинета ректора Руанской Академии Стихий доносились крики и ругань. Молодая помощница обеспокоено поглядывала на массивные двери из темного дерева, гадая, что мог не поделить со своим старинным другом принцем дроу Свасейлом Тарианским всегда спокойный и уравновешенный инкуб. Мадина работала в академии два года, и не разу не видела ректора Витора Серано даже раздраженным. Всегда вежливая полуулыбка, на безупречно красивом лице инкуба была визитной карточкой демона. Даже к сильно провинившимся адептам ректор всегда обращался холодно, но без криков, а тут такой шум! Молодая магиня сходила с ума от любопытства, прилагая максимум усилий, чтобы расслышать, о чем спорят мужчины, но увы, магическая защита преломляла звуки, не позволяя, даже с помощью заклятий расслышать суть спора.

Тем временем в кабинете, беспокойно метался темнокожий эльф.

— Ты сошел с ума Витор! Это чистой воды самоубийство! Неужели тебе настолько наскучила жизнь, чтобы погибать таким болезненным и бесславным способом? Ты представляешь, что будет, если тебе не хватит сил? Без своего квазара ты не сумеешь выдержать потока энергии. Я не хочу видеть, как ты умираешь! — кричал, не в силах сдержать эмоций давешний друг ректора Сейл. Принц дроу много лет был единственным, кто поддерживал все самые смелые авантюры инкуба. С тех пор, когда они вместе учились на факультете некромантии, и до сегодняшнего дня, у них не было причин для конфликтов.

— Сейл, прекрати кричать. Ты же знаешь, раз я решил, то изменить уже ничего не выйдет. Я не могу считаться магом высшего порядка без квазара. Ни сегодня завтра прибудет комиссия, и меня снимут с должности. Если ты мне не поможешь, я буду пробовать сам, — возразил мужчина. Несмотря на все аргументы, которые инкуб приводил в пользу своего плана, он сильно нервничал. Раньше сила никогда не подводила инкуба, но тогда у него была ОНА.

Все произошло примерно год назад. У ректора Руанской Академии Стихий Витора Серано было все — признание коллег, огромный магический потенциал, любимая работа и она — его квазар, его нежная, но такая сильная Аниринель. Больше двух сотен лет они были вместе, а этот взрыв в лавке артефактора-недоучки оборвал ее жизнь навсегда. Если бы он мог вернуть время! Зачем ей понадобилось идти за амулетом именно в тот трагический день?! Квазар для высшего мага незаменим: это и живой накопитель большей части энергии, и поглотитель магического отката, и проводник к источнику магии, но для него Ани была еще и возлюбленной. Белокурая эльфа как никто понимала и поддерживала Витора во всем, но прошлого не исправить. В один миг лишиться друга и любимой не просто. Он сумел справиться со своим горем и обуздать силу, однако уровень высшего магистра без квазара не доступен никому. Выбрать другого, подходящего по силе не просто. Особые дети, способные проводить энергию рождаются редко и каждый из них величайшая ценность. Своего квазара маги ждут десятилетиями, но у магистра нет десятилетий. Если он не найдет нового партнера, то лишится последнего, чем дорожит — любимой работы.

— Вит, неужели нельзя подождать. Дочь купца Марлоса, Селина, идеально тебе подходит и ей уже семнадцать. Всего-то и надо подождать четыре года и ее семейство с радостью отдаст тебе девчонку за условленную плату. Да и сама она едва не прыгала от радости, что полностью совместима с тобой, — увещевал друг.

— У меня нет четырех лет. Уже неоднократно на совете поднимали вопрос об отсутствии у меня права считаться магистром высшего порядка. Ты же знаешь, что никто не будет входить в мое положение и ждать, когда созреет Селина, — устало возразил магистр. — У меня все готово. Или ты помогаешь мне в задуманном, или я провожу вызов один!

С тяжелым вздохом Сейл направился к самому длинному лучу неправильного октаэдра начерченному на полу большого ректорского кабинета и зажал артефакт вызова в руке. Витор расположился в самом коротком. Слажено и напевно, как привыкли со времен обучения в академии, магистры затянули формулу призыва иномирного квазара. Линии силы ровными светящимися нитями правильно ложились на плетение заклинания, и энергия плавно перетекала из амулетов и кристаллов накопителей. Кристаллы осушены, портал мецает а граница мира мерно подрагивает, но центр пентаграммы так и остается пустым. Силы обоих магов на исходе и вдруг кристаллический накопитель в руке Витора не выдерживает и со звуком разбившегося стела осыпается ил ладоней инкуба, а дроу отбрасывает откатом до стены.

Земля. Мария Тяпочкина.

Я с детства была просто красавицей. Ну, как красавицей — для бабушки, мамочки и любимого папули.

Моя мама действительно очень хороша собой. Даже сейчас в свои шестьдесят семь лет она, скорее видная женщина далеко за сорок, чем старушка, а мой отец генерал в самом положительном смысле этого слова — высокий, стройный с благородной сединой и армейской выправкой.