Рекорд приключений

Е. Филлипс-Оппенгейм

Рекорд приключений

Глава 1

Борьба (я мог бы назвать ее вендеттой) между Норманном Грэем и мной, известным под многими именами, но крещенным Михаилом Сэйром, началась утром 3 ноября, несколько лет тому назад. В тот день я оставил свою загородную виллу в Брикстоне, чтобы успеть к поезду в Сити, и внезапно на улице очутился лицом к лицу со смертью.

Должен сознаться, это было для меня неожиданностью. Все "господа" из Скотланд-Ярда были мне лично знакомы. Я был глубоко убежден, что в этом столь оклеветанном, но с нашей точки зрения изумительном учреждении не было ни одного человека, способного проникнуть в тайны моей повседневной жизни и заподозрить во мне, предполагаемом Томасе Пэгсли (кожевенный склад на улице Томаса, Бермондси, квартира на Уолертон Роуд 138, Брикстон) самого закоренелого и дерзкого преступника современности. Увидев полицейского надзирателя, идущего с двумя сыщиками мне навстречу, я тотчас же понял, что это организовано кем-то другим. Хотя я имел мало времени для наблюдений, все же успел заметить, что в это мгновение у занавеса окна, в расположенном напротив доме №133, появился какой-то человек. После того, как я ускользнул из ловушки, мне понадобилось ровно 10 секунд, чтобы убедиться, что, начиная с сегодняшнего дня, я буду вынужден осторожней обращаться со своими фигурами на шахматной доске жизни. Я сразу узнал его, когда он подошел к окну. Правда, в черных волосах виднелись седые пряди, но смелые серые глаза, энергичный рот, длинное худое лицо остались теми же.

Это был единственный человек, которого мы все когда-то боялись. Его выход в отставку мы отпраздновали в Кафе-Роял маленьким, но очень изысканным ужином. Вся моя прежняя ненависть к нему вспыхнула снова, когда я узнал, что он по собственной воле вернулся к оставленной было им деятельности. Я дал себе слово не щадить этого человека, если случайно судьба приведет его в мои руки.

Улица была коротка. В 20 метрах находился оживленный пассаж. Но в этот ранний час поблизости было мало народу, и, как впоследствии оказалось, эти богатые событиями секунды прошли почти без свидетелей.

Издавна моим правилом было, что быстрое нападение - самый лучший способ защиты. Итак, в ту минуту, когда инспектор открыл рот, чтобы объявить меня арестованным, я прострелил ему правую лопатку. Он покачнулся, и упал бы, если бы его не подхватили сыщики. Прежде чем они прислонили его к воротам дома и оправились от неожиданности, я успел проскользнуть в пустую телефонную будку ближайшего почтамта в конце улицы.

Я всегда утверждал, что жалобы на телефон совершенно не обоснованны. На этот раз, по крайней мере, у меня их не было. Через 30 секунд после того, как я попросил №1000, я был соединен с приказчиком. В его обязанности входило содержать в чистоте и порядке образцы кожи, которые, откровенно говоря, очень редко пускались в дело. В нескольких словах я передал ему то, что нужно было, после чего проделал обычный фокус трансформатора, который уже не раз сохранял мне свободу. Я вывернул наизнанку свое солидное черное пальто, и оно превратилось в светло-серый реглан с тугим поясом. Я засучил брюки до колен, открыв элегантные коричневые кожаные ботинки. Я оставил свою твердую черную шляпу в телефонной будке и заменил ее шапкой. Потом снял - почти с сожалением - изумительнейшие черные усы, которые когда-либо были сделаны парикмахером, надел очки и вышел.

На улице собралась толпа, и веснушчатая дама за решеткой уделила мне мало внимания.

- Можно лопнуть, - сказал я шутя: прошло почти 10 минут, пока меня соединили, причем соединяли 2 раза.

Она равнодушно выслушала мою жалобу.

- В чем дело? Пожар? - спросил я.

- Не знаю, - ответила она. - Да, вы уплатили за оба разговора? спросила она рассеянно.

Я уверил ее в этом и вышел на улицу. На Уолертон Роуд собралась небольшая группа людей, промчалась карета скорой помощи. Я не спеша прошел широкий пассаж и добрался до такси. Я кивнул шоферу и, помедлив мгновение, посмотрел на небо.

- Останется ли погода такой же? - спросил я шофера.

Он подумал минутку и ответил:

- Думаю, что дождя не будет, сударь.

- Стритхем Хилл Стейшон, - приказал я.

Из Стритхем Хилла я приехал трамваем к Лондонскому мосту и оттуда автомобилем к вокзалу. Я как раз поспел к поезду, отходящему в 10.40 в Бруквуд. Там я подкрепился немного в отеле, после чего поехал машиной в "Линксайд", имение некоего мистера Джемса Стэнфилда, граничащее с площадкой для гольфа в Вокинге.

Вильям, мой слуга, занятый в саду окапыванием клумб, приветствовал меня с равнодушием, свойственным крестьянам.

Дженет, его племянница, тотчас же впустила меня, и, хотя я приехал совершенно неожиданно, не обнаружила ни малейшего любопытства. Она затопила камин в маленьком салоне и выслушала мои замечания приветливо, с непоколебимым спокойствием. В этот день я острее, чем всегда, испытывал какую-то неловкость перед Дженет.