Река снов. Восьмая Книга

Я спал, мне снилась какая-то бестолочь, а вещие прозрения, ниспосланные богами во сне до меня на сей раз не доходили. Потому я и проснулся от запаха гари. Увы, гарь исходила от меня-затлела одежда от искры из костра. Затушив подпалину и облегчив душу, я снова попытался заснуть, но ничего не выходило- видимо, впечатления от такой типовой вещи меня аж переполнили.

. Увы, такое счастье часто подстерегает путешественников при ночевках в диких местах. Впрочем, для Граничного хребта такая гадость не настолько страшна. Дикие звери, нежить с нечистью-это куда опаснее. Если же тебя за пять дней похода подпалило куртку, а змей ты видел только дважды, из хищников встретил только тощую и облезлую лисицу, а из нечисти только астию, то что об этом можно сказать? Только то, что ты благодарен богам за тихий отдых в пустынной местности, где ни одна гадость не побеспокоит тебя, чтобы ты мог побыть в гордом одиночестве.

Но с благодарностью за тихую прогулку я немного поторопился и не так оценил их замысел- это они мне так дали немного отдохнуть перел визитом дорогого гостя. Значит, надо изменить сказанные мною слова. И теперь я видел здесь не одну, а две астии, и обоих пристрелил. Следующий гость будет тщетно искать этих рыжих бестий, у которых когти растут на самы неожиданнх местах. Потому и важно их подстрелить подальше от себя. Видел я, как гниет нога, задетая астией в последнем прыжке. Помогает только магия, а где я здесь найду мага? У меня своих талантов в управлении Силой таких нет. Кое-что могу, но не прямо управлять. А даже мои пропавшие товарищи талантами н листали.

до рассвета я просидел уже без сна, поскольку никто не мог гарантировать-это все визитеры или еще остались? С рассветом нежить с нечистью расползаются, потому можно и попробовать подремать, восполняя упущенное ночью. Так я и сделал. Потом занялся собой и побрел дальше, к Растанному перевалу. Правда, он являл собой скорее легенду, и не факт , что существовал вообще, но куда уже деваться- коль пошел, так уж дойду. Вдруг правдою окажется рассказ про озеро Мести, про убежище между ним и перевалом, про опасный спуск, за которым растут сады, в которых даже зимой что-то есть а деревьях. Нынче же лето, так что должно быть побогаче с урожаем. Верил ли я в эти рассказы? Частично. Озеро может и быть, какой-то распадок, что может сойти за перевал-тоже, вот вечный сад-откуда ему тут взяться? Разве что правдою окажется и легенда об отверженном боге, что перестал общаться с всем остальным пантеоном и ушел сюда, подальше от интриг и грызни. Он может и сады развести в высоких горах. У людей это выйдет вряд ли. Правда, можно ожидать и прихода в Черную башню на прокорм тамошним обитателям. Никто не знает, куда она делась, потому может оказаться и здесь. Или нигде. Хотя я лично скорее поверю в гнездо вампиров, чем в сады. Правда, непонятно, из кого будут они сосать кровь в здешних местах? Ну, ведь пьяницы тоже попадают в тюрьму на неделю за мелкий дебош и на годы за свинство особого качества, и те воздерживаются, пока срок не отсидят. Вообще вампиров могли так покарать за их пороки-триста иди сколько там лет воздержания за десять выпитых ими досуха? Могли, наверное. А не сдохнут ли они от столь долгого периода без крови? Не знаю, я только слышал, что вампиры без крови слабеют, но вот насколько-до смерти или до не совсем? Еще говорили, что в Черной башне жил лич, то есть как бы особо злостный вампир-колдун. Но я еще меньше знаю, сколько он без крови способен выдержать. Впрочем, в существование личей не очень верю. Не видел сам и не встречал достойного уважения свидетеля, кто своими глазами видел этот ужас древних времен. Дракона -были видевшие живьем, вампиров даже сам видел, всякой нечисти кучу -тоже, а вот личей никто. И недаром,потом как последний лич по слухам помер пару сотен лет тому назад. А люди столько не живут-не эльфы, однако.

Да, все это была трепотня с моей стороны, призванная отвлечься ею от упорных мыслей о том, что ждет меня дальше. 'Паду ли я, стрелой пронзенный, иль мимо пролетит она' и так далее. Особое изощренное удовольствие было в том, что как и герой оперы, поющий про стрелу, я тоже любил Ольгу и из-за этой любви угодил в поход на Граничный хребет. Он длиннее дуэли, и опасностей больше, чем на ней. Перед Ленским был всего лишь сосед, хотя и не совсем бестолковый в стрельбе, а передо мной уже третья по счету астия. Правда, надо мной плакать не будут, в отличие от Владимира, ибо мало кто знает, где меня сейчас носит. Тогда надо стрелять лучше, чем поэт, что я и проделал, попав надрезанной пулей в башку твари. Одно лишь счастие даровано мне, что хоть серебра на ее убиение не требуется.